Противостояние
Шрифт:
– Как дела? – вежливо поинтересовалась агент Джокер.
Ирвинг немного помедлил, а затем ответил:
– Прекрасно. А у тебя?
– Лучше всех.
– А ты, я вижу, не такая уж и бедная студентка! – заметил Ирвинг, осматривая Джанис с головы до ног.
Она ослепительно улыбнулась:
– Открою тебе страшную тайну – я внебрачная дочь одного известного актера, и моя маменька вытряхивает из него приличную сумму денег на мое безбедное существование!
Ирвинг насмешливо поднял бровь:
– Да ну? Интересно!
Джанис только собралась ему ответить, как она краем глаза заметила,
Джанис подумала: «Ндаа, быстро же они нашли общий язык! Да и смотрятся вместе отлично!»
Йоко помахала рукой ей и Сандре и взяла Майкла за руку. Тот легонько приобнял свою спутницу и подошел к Ирвингу.
Парни пожали друг другу руки.
– Да ты не один, а с девушкой! – сказал Ирвинг, нагло разглядывая Клэр, с которой стало твориться что-то неладное. Она резко побледнела и схватилась рукой за горло. Йоко выглядела так, словно вот-вот упадет в обморок. Майкл обеспокоенно посмотрел на нее, а затем быстро сказал:
– Тебе плохо, Клэр? Я принесу воды!
Он оставил девушку и быстрым шагом удалился. Джанис не смогла понять, в чем причина плохого самочувствия подруги, а потому спросила:
– Что с тобой?
– Н-ничего. В-все в порядке.
Йоко отошла и присела на диванчик. Она пристально смотрела на Ирвинга, пока не пришел Майкл со стаканом воды.
– Выпей.
Клэр послушно выпила и благодарно посмотрела на Грэнса:
– Спасибо, Майкл. Мне уже лучше.
Джанис понимала, что здесь что-то не так, а потому извинилась и отошла от Ирвинга. Тот допил свой стакан с виски и отозвал Грэнса в сторону. Пока они болтали, появилась Кортни, и все дружно зарукоплескали. Она кивала головой направо и налево, даря всем ослепительные улыбки. Как и остальные агенты, она была одета в черное. На протяжении всего вечера она порхала от группы к группе, развлекая гостей.
Сандра зябко поёжилась, стоя у раскрытого окна. Саймона все еще не было, а Оскар развлекал компанию каких-то девиц, которые были явно от него без ума. К ее удивлению, среди них была Кэтрин Старк, и ей Оскар уделял внимание больше, чем даже стоящей тут же актрисе Эмме Уотсон. Сандора усмехнулась, глядя на то, как он из кожи вон лезет, дабы привлечь к себе внимание. На плечи ей опустились чьи-то руки, и мягкий баритон проговорил ей на ухо:
– Тебе прохладно, Сандра? Где твоя накидка?
От радости, что Саймон все же пришел, у Сандоры чуть не подкосились ноги, и улыбка растянулась до ушей. Она повернулась лицом к Штольцу и встретилась с его глазами.
– Я приехала без накидки, Саймон. Было тепло. Спасибо за заботу.
Глядя на него, Сандра понимала, что игра, устроенная Джейн, уже давно вышла за рамки спецзаданий, и она, агент Сандора, влюбилась в агента Доллара по уши, впрочем, как и он в нее. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы все шпионские организации и Джейн в том числе, пропали навсегда, оставив ее наедине с Саймоном.
Стараясь соблюдать рамки приличия, Штольц взял девушку под руку, и они пошли к остальным гостям. Выполнив свой долг, Штольц незаметно вывел свою возлюбленную на балкон, обнял сзади, чтобы ей не было холодно, и прошептал на ухо:
– Выглядишь просто шикарно!
– Спасибо! – смутилась Сандра, опустив взгляд к носкам босоножек.
Ей
Тем временем объявили танцы. Подвыпивший Ирвинг обвел глазами зал в поисках Джанис, пропавшую неизвестно куда. Взгляд его наткнулся на девушку Грэнса, Клэр. Она сидела на диване прямо, как палка, и глядела прямо на него, в упор. Сам Майкл оживленно болтал с Питерсоном, оживленно жестикулируя. Ирвинг решил воспользоваться моментом и подошел к девушке. Та подскочила со своего места и уставилась на него так, словно он был призраком.
– Э, девушка, позвольте пригласить вас на танец! – проговорил Ирвинг, вытянув вперед руку.
Клэр только кивнула и приняла его предложение. Рука у нее была холодной, как лед, и Ирвингу это не понравилось. Он рванул Меддокс на себя и крепко прижал к своей груди.
Та испуганно ойкнула.
Ирвинг закружил ее в медляке.
– Эй, телочка, что ты такая холодная? Или Грэнс тебя плохо ночью согревает? Хотя... нет! Еще ни одна девка не жаловалась, насколько я знаю.
На глаза Клэр от испуга и возмущения выступили слезы:
– Ирвинг... Отпусти меня!
– Э-э-э, нет! Потанцуй со мной еще, малышка!
– Ты пьян! Отпусти!
– Как пьян? Я трезв, как священник!
– Как ты можешь... Я тебя не узнаю!
– А чего это ты должна меня узнавать? Или мы были знакомы, а?
Клэр закрыла глаза и из-под прикрытых век потекли слезы. Она не могла при таком скоплении людей применить приемы самообороны, а потому мысленно взывала к Богу.
Майкл, оживленно болтавший с Питерсоном, краем глаза заметил, что Ирвинг таскает по всему залу Клэр, крепко прижав ее к себе, и она плачет, не в силах вырваться. Грэнс грязно выругался и бросился туда. Он вырвал блондинку из рук Ирвинга и запечатал ему кулаком рот.
Тот пошатнулся и отступил на пару шагов.
Казанова взял своего лучшего друга за грудки и резко встряхнул:
– Запомни на всю свою жизнь, Ирвинг! Еще раз позволишь подобное отношение к этой девушке, ты здорово об этом пожалеешь!
Он отбросил его в сторону и повернулся к Клэр. Майкл вытащил из кармашка платок и подал ей.
Ирвинг некоторое время стоял молча, затем вытер кровь костяшками пальцев и вышел из зала. Люди в зале снова вернулись к прерванному разговору. Джанис и Кортни взяли Клэр под руки и увели в женскую комнату.
– В чем дело? – спросила Кортни.
Клэр вытерла нос и пробормотала:
– Это очень старая история, она касается только меня и Ирвинга.
====== Глава 25, в которой Клэр рассказывает подругам свою историю. ======
– Давай же, Клэр, расскажи нам!
Джанис взяла ее холодные руки в свои и ласково посмотрела в глаза девушки. Та хлюпнула носом, решительно вытерла слезы и начала рассказ. Все внимательно слушали ее, не перебивая и не шевелясь.
– Все очень просто, – произнесла Клэр, – Ирвинг – друг моего детства. С ним у меня связаны лучшие воспоминания. Мы знали друг друга с четырех лет, вернее, с моих четырех лет. Сколько я себя помню, мы бегали на пляж, лазили, как обезьянки, на пальмы, иногда падали оттуда... Бегали, как угорелые, по улице наперегонки... Но так было только шесть лет. Все круто поменялось в один жаркий летний день.