Противостояние
Шрифт:
БОЙ ЗА БАЛАКЛАВУ
Адмирал Нахимов, которому была поручена организация обороны Южной стороны Севастополя, наблюдая движение союзных войск, понимал нависшую над крепостью опасность. Надеяться было не на кого. 5 батальонов, бывших у него под рукой, слишком малая сила, чтобы противостоять неприятелю. Когда он убедился, что англичане и французы разделились, при этом первые решили атаковать беззащитную Балаклаву, то наверняка вздохнул с облегчением: малочисленный иррегулярный гарнизон, защищавший этот приморский поселок, вполне мог сыграть роль жертвы, принесенной во благо грядущей победы. Еще сутки были выиграны благодаря маленькому храброму городку.
Этому,
В сентябре 1854 г. в Крыму оставались две роты Балаклавского греческого пехотного батальона. Одна была направлена в Ялту для сопровождения и охраны 627 греческих поселян, вторая осталась в Балаклаве в составе 80 строевых и 30 отставных солдат под командованием командира батальона полковника М.А. Манто.{574}
Исследователи, кажется, какого-либо сильного кровопролития не заметили. У Тотлебена бой за Балаклаву небольшой эпизод: «Неприятельский авангард, заняв деревню Кадыкой, неожиданно был встречен огнем греческих стрелков и гранатами мортирной батарейки».{575} У Жандра примерно тоже самое: «…13-го сентября передовые неприятельские колонны начали спускаться с Инкеманских высот на южную сторону».{576}
Даже все что можно по юношески восторженно преувеличивавший Ричардс и тот говорит об этом событии совсем обыденно кратко: «На следующий день Легкая и наша (первая) дивизии выдвинулись вперед и после небольшой перестрелки захватили крепость, город и бухту Балаклава».{577} Хрущёв тоже не упоминает о кровопролитном сражении, упомянув лишь «некоторое сопротивление» с последующей сдачей в плен.{578} По всей видимости, в сражение это событие выросло после появления труда капитана Аничкова, крайне слабого, обзорного описания примерного хода кампании.
Маслов вообще не говорит о бое,{579} Богданович указывает на артиллерийскую перестрелку, после которой союзникам достались израненные подполковник Манто, капитан Стамати и до 60 солдат.{580} Французы пишут о том, что город был взят после короткой перестрелки.{581}
О взятии союзниками Балаклавы настолько мало достоверной информации, а та, которая есть, почти полностью принадлежит британцам, что найти зерно истины тяжело. Например, одно из британских изданий сообщило,
что к удивлению гарнизон Балаклавы оказался меньшим, чем предполагали, а сопротивление большим, чем ожидали.{582}
Достоверным можно считать лишь то, что в ночь с 13 на 14 сентября 1854 г. англичане вышли к Балаклаве. На кораблях английской эскадры 13(25) сентября примерно в 22 часа получили сообщение, что армия подходит к Балаклаве и флот должен двигаться туда же.{583}
При приближении неприятеля около сотни солдат Греческого батальона заняли оборону в развалинах Генуэзской крепости и начали обстреливать с больших дистанций головы колонн английской пехоты. Одновременно открыла огонь артиллерия гарнизона, которая состояла из четырех{584} медных полупудовых мортир, способных больше напутать, нежели остановить неприятеля. Командовал импровизированной артиллерийской батареей поручик
Нужно сказать, что мортирки оказались в Балаклаве почти случайно. Еще в январе Меншиков отправил в этот городок Панаева, решить вопрос о закупке лошадей (не зря, видимо, Ден говорил, что тот «…все больше по лошадям»). Панаев наведался к Манто, застав которого за чаем: «Матвей Афанасьевич Манто, градоначальник Балаклавы и командир тамошнего греческого батальона, родом грек, почтенных лет, любил свой родимый уголок… Манто просил доложить его светлости, что в виду военных событий, можно ожидать покушения неприятеля на город и, потому, ему необходимо иметь несколько мортирок, которые Манто полагал разместить у входа в бухту…».{585}
Меншиков, счел доводы командира батальона обоснованными и выделил ему поручика Маркова с его артиллерией, на которую и напоролась Легкая дивизия. Марков оказался прекрасным специалистом и уже первые выстрелы пришлись по центру боевых порядков английской пехоты. Не желая рисковать, наивно верившие что первые и последние потери они понесли на Альме, британцы остановились и подтянули артиллерию. Они не спешили, понимая, что в истории войн за спиной наиболее нетерпеливых остаются самые большие военные кладбища.
Браун развернул линию батальонов, приказав занять высоты слева и справа у входа в Балаклаву.{586} 1-й бригаде Кодрингтона достался правый фланг, ей предстояло войти на улицы городка и прорваться к бухте. 2-я бригада Буллера по склону атаковала Генуэзскую крепость и прилегавшую к ней местность.
Авангард 23-го Королевского Уэльского фузилерного полка, пройдя деревню Кадыкой, начал приближаться к городку, но неожиданно был встречен ружейным и артиллерийским огнем. Валлийцы быстро развернулись в боевой порядок и остановились севернее городка у горы Кефаловариси. Огонь велся из-за старых стен. Выстрелы не только остановили англичан, но и не давали им возможности пробраться в Балаклаву.
«Как только голова колонны подошла к Балаклавской деревне, по ней внезапно начался огонь из старой генуэзской крепости, вслед за тем лорд Раглан занял две фланговые высоты вместе с Легкой Дивизией и частью конной артиллерии».{587}
Натаниель Стивенс, служивший в 88-м полку «Рейнджеров Коннахта», вероятно единственный, кто описал этот бой не как свидетель, а как участник: «25-го мы с утра были на ногах и в 8 часов двинулись к Балаклаве, которая была от нас в пяти милях. Когда мы приблизились к деревне, наши стрелки открыли огонь, предварительно сняв ранцы. 1-я бригада пошла справа, поднимаясь по высотам, с которых была видна гавань. Наша 2-я бригада двинулась к высотам слева, где были развалины старой Генуэзской крепости, защищаемой небольшим отрядом пехоты. Наш флот и некоторые наши батареи открыли огонь, и противник вскоре сдался».{588}
В спешке первые снаряды конной батареи пошли через крепость. В это время с другой стороны Крепостной горы на рейд уже входили британские корабли («Агамемнон», «Санспарейл», «Хайфлауер», «Даймонд» и «Нигер»){589}, когда снаряды полевой артиллерии стали ложиться в бухту. Вопреки распространенному мнению, что англичане сокрушали защитников Балаклавы бортовыми залпами «Агамемнона», стрельба с моря не была плотной, огонь вели лишь несколько орудий в основном паровых фрегатов.{590} Линейные корабли при всем своем желании не могли этого сделать: угол возвышения орудий не позволял.