Противостояние
Шрифт:
– Скверно! – нахмурился Зен деш Сантой. – Ты сказал, что это одна причина. Были и другие?
– Вторая причина это лучшая работа их метателей. Я не знаю, из чего сделаны их канаты, но дальность стрельбы при одинаковых размерах машин у них была выше. И команды заряжающих они спрятали под палубой, а наши были на виду и несли большие потери. И наконец, их воины были прикрыты прекрасной броней, а у нас половина воинов, кроме шлемов никаких доспехов не имела.
– Лучшая защита воина – это его доблесть! – назидательно сказал старейшина клана орди Санш деш Гошнак. – Мои воины вообще презирают доспехи!
– Да, – ответил
– Город точно нельзя было удержать? – спросил Зен деш Сантой.
– На кораблях армады было в пять раз больше воинов, чем в крепости, – ответил Первый воин. – Это не считая того, о чем я уже сказал.
– А почему не подвели подкрепления с помощью жрецов? – спросил Рох деш Таргой. – Вождь должен был об этом позаботиться!
– Для того чтобы перебросить заметное число воинов, должно быть много жрецов, – невозмутимо пояснил вождь. – Перед самым нападением я обращался к верховному жрецу с просьбой увеличить число жрецов в портовых городах и получил отказ. Еще есть вопросы?
– У меня еще много вопросов! – заверил его Рох деш Таргой. – Например, почему не применили магию?
– Было мало жрецов, – повторил Первый воин. – И население покинуло город в самый последний момент. Если бы мы ударили магией, получили бы тем же в ответ. Тогда из города мало бы кто ушел.
– А почему не вывели жителей заранее и ждали до последнего?
– Из-за глупости и упрямства старейшины Дороса, – пояснил вождь. – Этот осел использовал свою власть и воспрепятствовал эвакуации населения, заявив, что пока за спинами воинов находятся их женщины и дети, город будет стоять. Когда даже ему стало понятно, что город не удержать, он сделал единственный правильный поступок в своей жизни: взял меч и пошел умирать.
– А почему не атаковал наш флот?
– Не было смысла, – пояснил Первый воин. – Даже тех кораблей, которые оставили как заслон от нашего флота, было больше, чем у нас. А если еще учесть их превосходство в метателях... Мы не нанесли бы противнику существенного урона и даром потеряли бы флот.
– Отбить город назад, конечно, не получится? – спросил Зен деш Сантой. – И что теперь делать? Опять бежать?
– Бежать нам с вами особенно некуда, – сказал вождь. – Я послал своего разведчика из кайнов по следам его предков. – Недавно он вышел на связь и сообщил то, что пока удалось узнать. Кайны образовали сильные королевства, с которыми не так легко будет справиться.
– Побили их один раз, побьем и второй! – заносчиво сказал Рох деш Таргой.
– Может быть, – не стал спорить вождь. – Только империя уже никогда не уходит с захваченных земель и никогда не удовлетворяется захваченным. Рано или поздно они пойдут вслед за нами, и вот тогда придет пора умирать или становиться рабами, потому что за землями кайнов высится непроходимый горный хребет. Да и сколько можно бегать?
– А что предлагаешь ты? – спросил старейшина клана гордов Сантей Мард. – Раз ты даже к кайнам послал лазутчика, значит, должны быть какие-то планы?
– Я думаю заключить с ними военный союз, – сообщил вождь. – Не такие уж они плохие воины, как думают некоторые. – Нашим предкам победа над ними досталась нелегко. А тот воин, которого я туда послал, заткнет за пояс многих воинов рахо. И у них есть
– Вести переговоры через полмира? Да мы просто не успеем! – сказал Зен деш Сантой.
– Можем и успеть. Я дал своему посланнику «Ухо». Только сейчас кайнам будет пока не до нас. На днях хан Урнай двинет против них все свое войско.
– А ты об этом откуда знаешь? – с подозрением спросил Рох деш Таргой.
– У меня в ставке хана свои люди, у которых тоже есть «Ухо», – ответил вождь.
Сообщать о том, что его людей уже выгнали, он не стал.
– Мне это не нравится! – заявил Санш деш Гошнак. – И моим людям не понравится тоже! Мы сохранили кайнам их жалкие жизни только потому, что сделали их рабами. Как можно заключать союз с их племенем? Это не воины!
– Посмотрим после похода Урная, – усмехнулся вождь. – Если они не воины, то потерпят поражение, и заключать союз будет не с кем. А если они разобьют степняков... В любом случае решать это будете уже не вы. По закону в случае войны вся власть отдается в мои руки.
– И я сам, и все орди никогда не примем союза с племенем рабов! – возмутился Санш деш Гошнак. – Мы...
– Ты сам заткнешься или тебя заткнуть? – оборвал его вождь. – Я имею полное право открутить тебе голову за неповиновение военному вождю. А твоих орди, если они окажутся не умнее тебя, выгоню под мечи императорских солдат, чтобы не сеяли раздор. В свое время кайны проиграли из-за отсутствия единства. Вы хотите того же и для нас? От вас рахо одни беды! Вспомните, сколько раз я говорил вам о доспехах? И что? Мне столько же раз приходилось выслушивать от вас утверждения, что сила воина не в доспехах, а в оружии. Можете сказать эту глупость еще раз, но уже не мне, а мертвым воинам орди! А я от вас больше ни одного слова против не потерплю!
Капитан Грей рассказал министру флота о гибели экипажей, увеличил в два раза расстояние от кораблей до берега. Команды судов в его рассказе погибли, не перерезанные во сне, а в отчаянной схватке с врагом.
– Мы не успеем никого прислать вам на выручку, – ответил ему министр. – Вы это и сами должны понимать. Но за эту землю мы будем бороться, так что и наши корабли там еще будут, и у вас появится возможность вернуться домой. Но чтобы вас дома не порубили на мелкие кусочки за потерю кораблей и экипажей, вам нужно заслужить прощение и поработать на благо империи. Поэтому возьмите из корабельных запасов все необходимое и вместе с уцелевшим матросом постарайтесь уйти подальше от леса с его дикарями. Вам нужно как можно больше узнать о тех землях, куда вы попали, и все узнанное передать нам. Постарайтесь не пользоваться прибором без надобности. Вы ведь слабый маг? Поройтесь в вещах вашего мага. У него должны быть снадобья, которые могут вам оказаться полезными. Что думаете делать с кораблями?
– Сжечь я их не смогу из-за пропитки, – ответил Грей. – Точнее, смогу, но на это может уйти несколько дней, а нам нужно побыстрее уносить отсюда ноги, пока не появились дикари. Поэтому я думаю оставить на столе бутылку с духом воздуха. Ее наверняка откроют, а после этого, если от кораблей что-то и останется, то очень немного.
– Сколько у вас осталось этих бутылок?
– Штук пять или шесть, точно не помню.
– Остальные возьмите с собой, потом где-нибудь закопаете в приметном месте. Слишком это большая ценность. Вы уйдете на лодке?