Противостояние

Ищенко Геннадий Владимирович

Когда преодолели большую часть пути, по команде адмирала два участвовавших в сражении больших корабля оттянулись в тыл армады. Они сделали свое дело и при этом потеряли часть экипажа в основном от стрел рахо. Главное сражение развернулось перед крепостью порта. И здесь метателям рахо не удалось поджечь корабли, но люди, в отличие от дерева, не имели пропитки и сгорали десятками. Их сменяли другие бойцы, и бойня продолжалась. Все в едкой пене и ожогах от горючей смеси, задыхаясь от дыма, моряки даргонов все-таки победили в этой битве метателей. Половина корабельных баллист вышла из строя, но у рахо на стенах крепости их вообще не осталось ни одной. После этого к пирсам начали приставать остальные корабли армады и с них к крепости хлынула река закованных в сталь бойцов. К этому времени высаженные до этого отряды окончательно сломили сопротивление темнокожих воинов и пополнили собой ряды штурмующих крепость. Здесь использовалась та же тактика, что и при штурме боковых укреплений, только лестницы были длиннее, а сопротивление

рахо – более ожесточенное. Бойцы даргонов начали нести большие потери, но их было еще много, а силы рахо стали иссякать. Все рахо в крепости дрались до последнего человека. Никто не сдался, никто не запросил пощады. Последних защитников расстреляли болтами. После этого открыли вначале портовые ворота, а потом и ворота в город. За ними захватчиков ожидало разочарование: за то время, пока воины рахо сдерживали атаки императорского флота, остальные темнокожие успели покинуть город, захватив с собой все самое ценное.

– Занимайте город и крепость, – приказал адмирал командующему десантной группой. – Потом организуете захоронение тел, чтобы завтра мы все здесь не задохнулись, и пошлите конную разведку выяснить, как далеко ушли рахо. И пусть приготовят для меня дом поприличнее.

Бросив взгляд на тело капитана Илема, лежавшего на палубе со стрелой в горле, он сошел по сходням на портовую набережную, где его уже ждала охрана. Повсюду валялись трупы, кое-где занялись пожары, но все это было привычно и необходимо. Главное, как всегда, было сделано: он в очередной раз подтвердил превосходство имперского флота и захватил плацдарм, где можно было накапливать силы. Флот рахо почему-то в сражении не участвовал, и это немного нарушало его планы. Видимо, дикари почувствовали ловушку и в нее не пошли. Теперь нужно будет их ловить и топить. Оставлять им боевые корабли было нельзя. Моряки империи не вечно будут ходить армадой, а для небольших конвоев рахо могут быть опасны. Но этим он займется завтра.

– Земля почти просохла, великий хан! – согнулся перед ним в подобострастном поклоне тысячник Радим. – Войско готово к походу, нужно лишь ваше повеление.

– Советник Тинур советует немного подождать с походом, – задумчиво сказал Урнай. – Не знаешь, что может быть причиной таких мыслей?

– Я, конечно, не могу ничего утверждать, – пряча злорадную усмешку за очередным поклоном, сказал Радим. – Но не в том ли причина, что к нему в последнее время зачастили темнокожие?

– А какой у них резон задерживать наш поход? – прищурился хан.

– Я вижу две возможные причины...

– Говори!

– Они могут опасаться усиления степи или вынашивать планы самим пойти походом на запад.

– Может быть. Слушай мое повеление! Возьми своих воинов и моей волей отведи советника Тинура к моему магу. Но пусть он не очень усердствует. Если советник не замешан в том, в чем ты его обвиняешь, он мне еще пригодится. Ну а если замешан, делайте с ним, что хотите. Те, кто пытается влить в мои уши яд темнокожих, не должны кормиться моей милостью.

– А что делать с темнокожими?

– Трогать послов запрещаю! – строго сказал Урнай. – Сегодня это послы их вождя, а завтра они могут быть моими собственными. Нет, из-за пустяковой обиды нарушать вековые законы не будем. Но им теперь здесь нечего делать, тем более, что мы идем в поход.

– Намекнуть им, чтобы уезжали?

– Почему намекнуть? – удивился хан. – Скажи им, что они поступили неподобающе, и я не хочу их видеть. И отправляй гонцов в отдаленные кочевья. Через три дня выступаем. Тех, кто опоздает, ждать не будем, пусть догоняют!

– Даже с этим заклинанием ничего не видно! – ругался первый помощник капитана галеаса «Ветер моря» Грея Седноя. – И как тут причаливать?

– Не ворчи, Дож, – ухмыльнулся капитан. – Нам и так везет. Без повреждений и потерь только тремя кораблями пересечь океан и пристать к берегу в незнакомых водах, это ли не везение? Да здесь риф на рифе, а у нас на днище ни царапины! Я думаю, что раз вы две декады выдержали без суши, выдержите еще как-нибудь и эту ночь. Поэтому в темноте приставать к берегу не будем, а бросим якоря прямо здесь. Несмотря на темень, я прекрасно вижу, что сразу за бухтой стеной стоит лес. А там где лес, там и хищники. Да и из людей здесь могут водиться не одни только красотки, так что якорь в воду, и всем, кроме вахтенных, отдыхать. И передай это на другие корабли.

– Тогда, может быть, отойдем дальше от берега?

– И напоремся в темноте на один из тех рифов, которые благополучно миновали, когда шли сюда. Делай лучше то, что говорит капитан, и не ворчи.

Дож послушно пошел выполнять приказ. Ругаться он не перестал, только матерился про себя, чтобы не раздражать капитана. Корабли стали на якоря в сотне шагов от берега, команда наскоро поужинала остатками обеда и отошла ко сну. На каждом корабле остались бодрствовать по три человека, которым корабельный маг Грея подарил на эту ночь кошачье зрение. Подарок оказался хреновым: кроме смутных контуров предметов вахтенные ничего не видели. Не видели они и того, как из леса вышли несколько мужчин, которые подошли к берегу, быстро сбросили свою сшитую из звериных шкур одежду и без всплеска ушли в воду. Двигаясь на манер лягушек и не производя ни малейшего

шума, лесовики доплыли до кораблей и так же бесшумно поднялись из воды к бортам кораблей по якорным канатам. С густо смазанных жиром тел не скатилось ни капли воды. Вот, захрипев, схватился руками за перерезанное горло один из вахтенных, вот с сухим щелчком сломалась шея второго. Третий успел что-то почувствовать, но ни обернуться, ни даже просто крикнуть у него уже не получилось. Через несколько минут вахты на всех трех кораблях были уничтожены, и пришельцы принялись за команды. Не всех моряков удалось убить во сне, кое-кто проснулся и попытался оказать сопротивление. Поднявшийся шум разбудил корабельного мага. Он проснулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как кто-то снаружи приподнял задвижку кончиком кинжала. Приказав ему умереть, маг открыл дверь и переступил через голое тело. К нему метнулся еще один лесовик, но и он послушно улегся на доски палубы рядом с убитым им матросом. Мага подвела самоуверенность, так свойственная тем, кто стоит выше прочих. Не прячась и даже не достав оружие он сделал несколько шагов в сторону капитанской каюты и рухнул мертвым даже не успев осознать того, что его убили. Яд полосатого варана из здешних лесов, которым был смазан кончик торчащей из его шеи иглы, убивал мгновенно. Но и его убийца тоже отвлекся, за что и поплатился. Щелкнула тетива арбалета, и он выронил духовую трубку и рухнул навзничь с пробитым лбом. Капитан Грей опустил разряженный арбалет и осмотрелся. Повсюду лежали мертвые тела, а на стоящей в полусотне шагов «Деве моря» слышались жуткие крики и мелькали чьи-то белые фигуры. Капитан зарядил арбалет, прицелился в одну такую и нажал на спуск. Слабый вскрик и звук падения тела показали, что он не промахнулся. Сначала с одного, а потом и с другого корабля в воду бросились несколько человек, и наступила тишина, нарушаемая лишь слабым плеском волн и криком какой-то птицы со стороны леса. До самого утра Грей просидел, сжимая заряженный арбалет, но больше гостей не было. Утром он начал осматривать тела, освобождать их от всего, что посчитал ценным, и сбрасывать в воду. Очистив палубу, он спустился в матросский кубрик, откуда вынес и бросил за борт три десятка тел своих матросов и тела двух лесовиков. Второй кубрик на его корабле пустовал. Император не поскупился, и его магу выдали достаточно духов воздуха, чтобы в оба конца идти под парусом и не брать полную гребную команду. Так же было и на других судах. Сделано это было в целях экономии провианта. Почему-то маги не могли ставить врата на корабли, хотя на суше это у них не вызывало никаких трудностей. Очистив свой корабль, он сел и задумался. О том, чтобы управлять кораблем в одиночку, не могло быть и речи, да и бутыли с духами воздуха были для него теперь бесполезными. Как и любой капитан империи, он обладал кое-какими магическими способностями, но пытаться управлять стихийным духом для него было равносильно самоубийству. Раздавшийся со стороны камбуза шум заставил вскочить и схватиться за оружие. Оказалось, что их корабельный кок вчера вечером заснул на камбузе и счастливо избежал общей участи. Послав ошарашенного страшным известием парня обратно на камбуз приготовить им двоим завтрак, Грей вздохнул и пошел в свою каюту к прибору связи. Прибор был магический, но, пока не разрядиться накопитель, для пользования им его способностей хватало. Впереди был нелегкий разговор с министром флота или даже с самим императором. И нужно было очень хорошо подумать, что им сказать, чтобы своими словами не подписать себе смертный приговор.

Глава 6

– Ты должен нам объяснить, почему мы потеряли Тибран! – требовательно заявил старейшина клана зебов Рох деш Таргой. – И как могло случиться, что при этом погиб Дорос?

– Должен? – поднял брови Кард деш Кардек.

– Да, должен! Ты вождь!

– Как хорошо, что хоть кто-то из вас об этом вспомнил, – усмехнулся Кард деш Кардек. – А то у меня создалось такое впечатление, что вы все об этом дружно забыли!

Все старейшины рахо, кроме двух, сидели в зале Совета во дворце вождя, собранные им по случаю войны с империей.

– Может быть, вы перестанете препираться, и нам расскажут, что же все-таки случилось в Тибране? – спокойно спросил старейшина клана дорсов Зен деш Сантой.

– Расскажи! – обратился вождь к своему Первому воину. – Карс там был и принимал участие в сражении.

– И выжил, когда все остальные погибли! – опять вскинулся Рох деш Таргой. – Почему?

– Потому, что в самом конце сражения я велел ему уйти, – пояснил вождь. – Причин несколько, но для тебя достаточно и того, что в случае его смерти вам бы пришлось довольствоваться моим рассказом.

– Мы получили сообщение о вражеском флоте незадолго до начала атаки на Тибран, – начал Первый воин. – Мы подозревали, что флот может прийти, но ждали его на западе со стороны империи, а они пришли с востока. Наверное, флот империи при переходе сбился с курса. Но к бою мы подготовиться успели.

– Тогда почему мы его проиграли? – спросил Зен деш Сантой.

– Причин несколько. Самая главная в том, что наши снаряды не наносили императорским кораблям сколь-нибудь заметного ущерба. Ни один корабль так и не загорелся. Дерево было чем-то пропитано, а горящую жидкость быстро тушили. Возле самой крепости обстрел был очень плотным и противнику сожгли пару сотен матросов, но это и все успехи. А вот их снаряды косили наших воинов сотнями.