Противостояние
Шрифт:
– И ты все это успел заметить, просто проходя мимо? – поразилась Ира.
– Конан Дойля нужно воспринимать не как развлекательную литературу, а как учебник и руководство к действию, – ответил Серг, довольный тем, что удалось удивить сестру.
– Так он не сочинял? – спросил Олес сестру. – И кто же он?
– Даргонский маг и разведчик! – насмешливо ответила Ира. – А с сегодняшнего дня мой маг для особых поручений! Довольны?
– Я от тебя многого мог ожидать..., – начал Лен.
– Это от долгого воздержания! – влез Серг, получил от сестры затрещину и быстро перебрался на
– Разве мы уже сходили к Ольге? – спросила его Ира. – Смотри, договоришься!
– Извини, просто неудачно пошутил! – мигом осознал ошибку мальчишка. – Честное слово, больше не буду!
– Мои симпатии это не лучшая тема для обсуждения за обеденным столом, – сказала Ира, поднимаясь. – Тем более, что, кроме симпатии, там ничего нет и, скорее всего, не будет.
– Ты куда? – спросил Лен. – А десерт?
– Не хочу. Меня должны вызвать на встречу к одному из руководителей Советского Союза, а там наверняка накормят до отвала. Это американцы ограничились одним пирогом. Жмоты!
Вызов пришел минут через сорок. Все это время Иру никто не беспокоил, и она отдохнула на кушетке в гостиной. Амулет Марта висел на поясе, поэтому она с ним поговорила, не вставая.
– Прибыли из посольства? – спросила она.
– Да, прибыл один из гвардейцев. Ваши соотечественники, ваше величество, решили не оригинальничать и принять вас на даче Брежнева. Он уже на месте и будет там еще четыре часа. Нам доставили для вас фотографию. Отправить ее к вам?
– Отправьте, Март, – сказала Ира, поднявшись с кушетки.
Нужно было менять рабочее платье на что-нибудь более подходящее.
«Точно все брошу к черту и отправлюсь за барахлом! – ругалась девушка, натягивая уже изрядно надоевший серый костюм. – Не королева, а серая мышь! Хорошо, что будет служанка. Пусть хоть волосами занимается. Я вообще куда-то улетала, когда мама их расчесывала. Почему такого нет, когда чешешь сам?»
Когда Ира вышла в приемную, сразу же увидела Мара с фотографией в руках.
– Налюбовался? – сказала она, протягивая руку. – Давай сюда! И это дача? Никсон со своим ранчо просто сдох бы от зависти. Понятно, почему у него денег хватило только на пирог!
Она вышла в такое великолепие и... под холодный осенний дождь. Кажется, он шел вместе со снегом.
«Козлы! Не могли предупредить! – подумала девушка, рванув с ускорением к огромному дому. – И я тоже хороша! Ведь знала же, что у них сейчас поздняя осень! Совсем из головы вылетело!»
У дома пришлось притормозить, выбирая к какому из четырех подъездов бежать. К ней бросился мужчина в плаще, державший в руках большой открытый зонт.
– Ваше величество! – крикнул он. – Давайте быстрее под зонт. Ведь мы же предупреждали, что у нас за погода!
– Ваше предупреждение до меня не дошло, – сказала она, спрятавшись под зонт. – Видимо, потерялось по дороге. И я еще разберусь, почему. Пошли быстрее в дом. Простуда мне не грозит, но стоять мокрой на холодном ветру неприятно.
– Да-да, конечно! Нам в этот подъезд. Проходите, сейчас все организуем!
Приятно, черт возьми, когда вокруг тебя суетится уйма народу. Иру завели в шикарную ванную, где она полностью разделась и приняла горячую ванну. Нашли
– Вот что получается, когда используется нетрадиционный транспорт! – поспешил ей навстречу Леонид Ильич. – Надеюсь, вы не простыли?
– Чтобы вызвать простуду, меня нужно мокрую засунуть в холодильник, – пошутила Ира. – И, желательно, в морозильную камеру. Просто вам, учитывая погоду, надо было направить фотографию какого-нибудь внутреннего помещения, хотя бы этой комнаты. Тогда мы не потеряли бы времени.
– Сначала об этом не подумали, а потом не стали терять времени на получение фотографии. Но мы предупредили господина Алина, что у нас сильный дождь. Хотя от вашего посольства до Заречья недалеко, и там тоже должно лить.
– Я с господином Алиным позже разберусь, – пообещала Ира. – А пока, может быть, приступим к беседе?
– Может вы сначала перекусите?
– Спасибо, но я недавно из-за стола. Наверное, съем пару бутербродов с икрой, но не сейчас, а позднее.
– Тогда садитесь в кресло, и начнем. Вы не против того, что мы ведем запись?
– Я только «за». С записью будет удобнее работать.
– Как я понял из сообщения Воронцова, вы хотите предложить нам выход на планету, полную жизни и не имеющую своих разумных обитателей?
– Да, в числе прочего.
– Маги в большом количестве и амулеты защиты от магии? Я ничего не перепутал? И все это нужно будет отработать?
– Я, Леонид Ильич, должна заботиться в первую очередь об интересах своего народа, тем более, что у меня на носу война, в которой будет решаться его судьба. И прошу я неизмеримо меньше того, что даю.
– Вот это мне не совсем понятно, – вздохнул Брежнев. – Отчего такая щедрость, причем не только к нам, но и к американцам, к которым вам с детства прививали не любовь, а несколько другие чувства.
– У меня к ним и сейчас никакой любви нет. Поймите меня правильно. Мне жизненно важно быстро выполнить ряд серьезных проектов, которые я либо не смогу выполнить в нужные сроки, либо не смогу выполнить в принципе. Расплачиваться за все золотом нежелательно. Хотя я его много скопила, но на эти проекты спущу все. Это если его еще хватит и прекратить покупать другие товары. А не покупать продовольствия я не могу и из-за того, что грядущая война требует создание резервов, и из-за положения у соседей, и из-за того, что нужно заселять целую страну и кормить переселенцев до нового урожая. И мне нужны не одни продукты. А миры ценны для вас, мне они ни к чему.