Противостояние
Шрифт:
«Не торопи события» - оборвал он ход мыслей.
Вполне могло быть, что этот самый король просто удивился тому, как какой-то несчастный хуманс, пусть даже и маг (Сорах был удивлен эльфийской разведке), решился войти в Местальэ, и решил увидеть наглеца воочию прежде, чем отдать приказ о самой жестокой казни, такой, что даже не могла придти в голову разгоряченной лесной расе лучников.
Размышления Сораха прервал толчок в бок. Весьма грубый и болезненный. Светлые, впрочем, сразу дали понять, что отнюдь не собираются с ним церемониться. Поворот налево. Длинный коридор. Маг неспеша шел следом за ведшим его лучником. Нельзя сказать, что главный сумел скрыть от его глаз все. Сорах сквозь тонкую щелочку, оставшуюся меж повязкой и его глазами снизу, видел ноги эльфа мелькавшие в коридоре дворца. За те минуты, что они шли никто так и не проронил ни одного слова. Все казалось каким-то странным, будто его вели на тайное свидание с дамой в ее покои. Если бы не одно но. Те самые толчки обретали все большую силу
- Тебе сюда, – главный указал на дверь.
Сорах покосился на эльфа. Все семеро тут же отошли в сторону и выстроились возле стены в стройную шеренгу. Главный, лучники и в конце магичка. Сорах с удивлением обнаружил, что та магическая хватка что так усердно поддерживалась чародейкой, теперь была снята. К чему бы это в такой ответственный момент? И куда ведет эта дверь? Коридор совсем не походил на вход в королевские хоромы со своей мрачностью и пустотой. Решив не рисковать, он мгновенно сплел заклинание Обнаружения ловушек, зачерпнув самой обыкновенной Силы из потока, но руны, словно после похмелья в голове, распались. Волны неведомого потока Силы больно сжали грудь, и он с трудом вдохнул воздух, который, несмотря на весь мрачный вид подземелья, оставался здесь на удивление свежим. Ничего не оставалось, как просто взяться за ручку и открыть дверь. А там будь что будет. Сорах осторожно потянул дверцу на себя затаив дыхание. Ладони коснулась холодная сталь и… больше ничего. Никаких ловушек или других сюрпризов. Дверь оказалась чиста. Из-за двери Сораха обдали приятные ароматы. Он зашел в зал, ока-завшийся за дверью и, бросив на эльфов с застывшими каменными лицами последний взгляд, закрыл дверь за собой. Может быть сейчас? Пока никого нет, пока нет слежки, выдрать из Торсионных полей чары Исчезновения и атаковать эльфов Деформацией. Их магичка не сумеет выставить блок. Сорах прогнал подобные мысли из головы. Свиток, врученный ему Советом Властелинов, теперь пылал.
То, что на первый взгляд показалось Сораху залом, на самом деле оказалось небольшой комнатой, в которой, однако, царила превосходная обстановка, на стенах висели зеркала в оправах из легкого камня, добываемого на самой глубине пещер, куда мог пробиться разве что самый умелый гном или троглодит. Прямо на полу, из тех же стен росли невообразимые растения, дивно переплетаясь с мебелью, из которой здесь были лишь широкая тумба в виде кустарника с ровно остриженными краями и несколько скамей-лиан. В подсвечниках горели самые обычные свечи, сменившие здесь факела. Посреди комнаты, выстланный, словно из листьев, с деревянными ручками на которых росли бутоны еще не пробившихся листков и оббитой шелковой тканью зеленого цвета, с вышитыми на ней серебристыми нитками Деревом Грез, стоял массивный стул. Но, где же король? Или он был обманут? Сорах чувствовал, как свиток в его кафтане готов буквально выпрыгнуть наружу. И что делать теперь? Ждать? Впрочем, ждать пришлось недолго. Сорах почувствовал как очередной толчок магии и без того сжимавшей его грудь, чуть не вывернул его наизнанку. На стуле, стоявшем посреди комнаты, появилось свечение, и, словно черви, вырытые из-под земли, зашевелились кончики растений. Маг не верил своим глазам. Лианы начали расти и, переплетаясь, обретали форму. Чужая магия давила. На стуле (или же это был трон?) медленно всплывала фигура эльфа, облеченного в платье с накинутым на голову капюшоном ярко-ярко зелено-серебристого оттенка.
- Здравствуй, хуманс. Как я понимаю, я могу называть тебя Сорах, сын Совета Властелинов Силы?
Сорах невольно сделал шаг назад. Со стула-трона на него смотрели черные, невероятно черные для светлого эльфа, полные безразличия глаза короля жителей священного леса. Первое, что обрело плоть и кровь. Как? Вопрос словно перегородил сознание. Что за чары были использованы королем Местальэ? Сорах и раньше не ловивший никаких заклинаний светлых эльфов в Местальэ, теперь тем более остался не у дел. В том, что перед ним появился именно он, король у Сораха практически не было никаких сомнений. То, что применил этот эльф, не было обычной телепортацией. Здесь явно была сотворена волшба такого уровня, над которым бы поломали бы голову даже магистры Совета Властелинов. Неужели перед ним на стуле-троне восседал сам Тамалий Зеленый? От осознания действительности мага пробила дрожь. Только вот где тогда легендарный тронный зал, что описывался в книгах, где свита, слуги? Неужели эта маленькая комнатушка и есть приемная великого короля Тамалия Зеленого? Но это было не важно, куда как важнее было то, что король знал кто он и откуда пришел. Сорах почтительно поклонился и… свиток обжегший грудь вдруг вывалился на пол и медленно, словно ведомый какими-то чарами покатился к ногам Тамалия. Значит, все было рассчитано верно, грозный
«Но… но… Как он узнал?».
Словно ответом Сораху послужил невероятной силы толчок магической энергии. Он едва устоял на ногах и из последних сил удержал нить связи с Торсионным полем. Источник открытой мощи находился совсем рядом, возможно даже в этой комнате. Не он ли помог Тамалия? Король, не утруждая себя какими либо магическими заклинаниями, нагнулся и поднял свиток.
- Как я понимаю, хуманс ты рассчитывал увидеть несколько другой интерьер? – в отличие от тех эльфов, которые привели Сораха сюда, на лице Тамалия нельзя было прочитать ни одной эмоции. Он был холоден и спокоен, говорил размерено, четко и ясно. – Несмотря на мой возраст, я еще не выжил из ума, и не хотел бы чтобы кто-то узнал о нашей встрече. Ты можешь себе представить, как взволнуется мой народ, если кто-либо узнает, что у меня была встреча с грязным хумансом?
Сорах примерно понимал, о чем говорит Тамалий. Мало кто из светлых эльфов, тех, кто считал себя предками первородных правителей мира Ториан, смог бы стерпеть не то что присутствие людей в Местальэ, а даже какие-либо контакты за пределами священного леса. Светлый эльф никогда не разговаривал с хумансом, светлый эльф его убивал, помня о прошлом и чтя настоящее.
- Поэтому я был вынужден предпринять кое-какие меры предосторожности и послать тебе навстречу людей из моей личной охраны, чтобы те провели тебя самой короткой тропой через лес к Дереву Грез. Иначе ты бы встретился по пути с неприятностями. Не знаю, решил бы ты их или нет, и мне не важно это на самом деле, но я знаю, что это вызвало бы определенные неудобства для меня. Поэтому ты попал сюда так. Все что меня интересует – это свиток и разговор.
- Свиток в ваших руках. – сухо ответил Сорах.
Тамалий кивнул.
- Я ожидал, что посланник магистров окажется именно таким как ты. Мудрецы Совета не перестают меня удивлять.
Сорах не знал, как расценивать эти слова. Оказывается, все это было одной сплошной уловкой, и он на нее попался! Или же выполнил с достоинством задание? От подобных рассуждений голова могла превратиться в сплошной котел, где варилось отвратительное зелье годное разве что для желудков гоблинов, что из северных пустошей. Тамалий переломил печать, скрепляющую свиток. Сорах прищурился, но ничего не произошло, свиток не сгорел и остался лежать в руках короля. Тамалий развернул пергамент, окинув его взглядом. Глаза короля сузились, и он посмотрел на Сораха корчившегося неподалеку от не прекращавшихся потоков Силы, казалось бы пронизывающих все пространство вокруг.
- Единственное качество, которое я в вас ценю, хумансы, это осторожность. Ты можешь взять свиток.
Сорах поклонился и, морщась от боли, подошел к королю, протягивающему ему свиток из своих рук. Пергамент оказался пуст. Но, оказавшись в руках мага, он начал светиться, и на белой, как снег бумаге, высветилась первая линия, заструился дымок, словно пергамента коснулось раскаленное перо из металла. Одна за другой стали появляться руны и магические символы в форме гексограм и пентограм. С каждым следующим штрихом магического чертежа глаза Сораха делались все шире и шире, несмотря на негласный гильдийский запрет скрывать свои эмоции при каких бы то ни было обстоятельствах и не смотря на глухую, давящую на виски и грудь боль. Пергамент отразил чертеж звезды Связи с башней. Как такое вообще могло быть? ЗДЕСЬ! В зале дворца Тамалия Зеленого. Маг чувствовал на себе взгляд лесного владыки и попытался подавить эмоции. Он не должен был понять, что происходящее вызвало у Сораха какой-либо дискомфорт.
- Думаю, стоит начать, – произнес Тамалий. Король рассматривал свиток. – Тебе что-нибудь нужно для волшбы? Я наслышан о вашей уровневой защите, а ждать какого-либо сигнала еще, у меня, увы, нет возможности... Да и сил, – добавил король. – Или я плохо думаю о мудрецах пространственной башни и все готово для ритуала?
Тамалий не скрывал о своей достаточно широкой осведомленности в делах гильдии. Уровневая защита, конечно, не являлась секретом и для магов Арканума и для некоторых шпионов Империи, в том числе ассасинов… Император Нравон любил быть в курсе работы всего механизма огромной государственной машины и перестраховывался везде и во всем. Но откуда про это могли знать эльфы? Если светлые знали про систему уровней не больше чем свод понятий и определений, не проникаясь в сам механизм, то проблемы не было. Но если они проникли в суть, мудрецам гильдии действительно есть о чем задуматься.
Тамалий отбивал пальцами, на которых были надеты несколько серебряных колец, дробь. Похоже, не об этом стоило думать сейчас. Пергамент в руках Сораха погас. Магический чертеж ровный и вышколенный до миллиметра смотрел на него с бумаги. Сорах аккуратно вытащил ритуальный кинжал все это время без дела болтавшийся за поясом и, ловким движением, проткнул себе сначала большой палец, затем указательный, а затем и все остальные пальцы руки. Вершина пятиконечной звезды была готова. Алая кровь капнула на пол, и Сорах осторожно свел края фигуры, обведя ее овалом. Все как на чертеже с пергамента. Он выверенными движениями расчертил несколько рун и нанес в левом углу символ Силы, перечеркнутый символом Бесконечности. На противоположном крае возникла пентограмма.