Противостояние
Шрифт:
- Стройся, покажем гадам, как воевать, – прорычал Тунда. – Круг! Спина к спине!
Оставалось надеяться, что прием, который он не раз использовал в сражении с огненными драконами, защищаясь от шквала огня, поможет, а его бойцы знают такое построение и в Янтарных рудниках оно используется в боях и строевой подготовке. Гномы, похоже, действительно были знакомы с тактикой круговой обороны и, с грохотом сойдясь спина к спине, сомкнули щиты. Четвертый залп стрел арбалетчики выпустили сверху, стараясь пробить оборону гномов с незащищенной стороны. Однако Тунда в последний момент поднял щит. Тут же последовал выпад пехотинцев, выбросивших свои копья. Утяжеленные, они врезались в щиты, но лишь отскочили с лязгом от металла. Пехотинцы бросились в рукопашную, выхватив из ножен мечи. Тунда выверенным движением перезарядил мини арбалет и, не целясь, разрядил его в людской строй. Один из пехотинцев рухнул замертво. Но остальные, не обратив внимания на потерю товарища, приблизившись, атаковали спрятавшихся за щитами гномов. Щиты заскрипели под тяжестью ударов, но выкованные в кузницах пещерных мастеров выдержали натиск. Куда тяжелее пришлось гномам. Тунда почувствовал
- Щиты, размыкаем щиты! Да побыстрее, кому дорога жизнь, – прохрипел Тунда.
Держаться больше не было сил. Гном понимал, что если сейчас не перейти в атаку, пехотинцы могут продавить их колпак. В круговой обороне каждое звено было равноценно и, если одно звено лопалось, то рвалась вся цепь. Пока был шанс контратаковать, нужно им в полной мере пользоваться. Именно сейчас они полностью оказались прикрыты от прямых имперских стрел, оказавшись в гуще пехоты, если конечно арбалетчики не рискнут стрелять прицельно, сохраняя при этом риск убить своих.
Тунда, издав рык, со всей своей недюжинной силой подался вперед и опрокинул щитом первого попавшегося на пути мечника. Топор, с легкостью брошенный следом, разрубил следующего пехотинца ровно пополам где-то в районе талии, не замечая ни брони из прочной стали, ни кольчуги. Гном не останавливаясь, развернулся на полный оборот. Сверкнул кулон, привязанный к самому кончику его бороды, врезавшийся прямо в голову человека, которому непосчастливилось оказаться на его пути. Кулон прошел сквозь шлем, будто нож сквозь масло, подтаявшее на летнем солнце, и снес бедолаге челюсть. Кровь вперемешку с мозгами брызнула во все стороны. Тунда, почувствовав привкус смерти, взревел. Один из пехотинцев ударил прямым ударом ему в грудь но меч лишь скользнул вдоль адамантиновых доспех даже не оставив на тех царапины, а неосторожный войн тут же рухнул с пробитым черепом. Гном ударил наотмашь рукой в рукавице с металлическими вставками и шипами. Другие гномы, не рискуя пойти в рубку так же яростно как их командир, укрываясь за щитами, тем не менее разили одного пехотинца за другим. Арбалетчики растерявшись решились все же открыть залп, но стрелы найдя лишь щиты гномов и доспехи Тунды сразили вместе с тем несколько пехотинцев. Тунда, схватив одного из мечников, кинул его в заметно поредевший строй людской пехоты. Командир людского отряда, насчиты-вавшего теперь не больше двадцати человек, если не брать арбалетчиков, уже успевших покинуть свои позиции, дал отступление. Но вместо положенного маневренного отхода началось бегство. Гномы успели убить еще несколько человек.
Тунда презрительно плюнул на землю и одним ударом топора смел за-стрявшую в щите, там, где он имел деревянную основу, стрелу. Бойцы по-бедно вскинули топоры и молоты. Победа оказалась безоговорочной. На земле, рядом с трупами, оставшимися от прошлого сражения, теперь лежали еще два десятка человек. Единственное, что удивляло – отсутствие магиков в их рядах. Или это был разведотряд в пятьдесят единиц? Если это так, то хумансы весьма осторожничали. Но почему если это осторожность, то мага, который лучше любого война мог засечь врага, как раз и не было с ними? Тунда задумался. Или же это не успевшее подойти во время подкрепление для подавления мятежа зеленых. Насчет того, что это был мятеж, сомневаться не приходилось. В связи эпидемией Чумы люди временно приостановили свое продвижение на север и сдерживали орков, гоблинов и троллей в тех границах, в которые их удалось загнать ранее. Не будет ли такого, что придется встретить и отряд зеленых? Гном поморщился. Не хотелось еще одной неприятной встречи. Он не столько переживал за себя и своих бойцов, сколько боялся остаться без лошадей в пути. Где в такой глуши можно было найти следующую достойную пару гнедых? Не идти же в хумансовую деревню, чтобы покупать их там, через заставы, через магиков, тех же пехотинцев с арбалетчиками или чего хуже кавалерию. Ради того, чтобы купить исхуда-лую клячу, точнее забрать ее силой, потому что в этих землях вряд ли что-то продадут. Во время Черной смерти золото стало ничем не лучше обычных медяков на северо-востоке Торианской империи.
А отсюда все же следовало убираться, да поскорей. Пока те же бежавшие не добрались до заставы и не сообщили старшим о случившемся. Тунда посмотрел на повозку. Каким-то чудом лошади остались целы. Сражение происходило в нескольких десятках футов от повозки, хотя изначально бедные лошадки оказались в самом центре поля боя. Стоило погружаться в повозку, да скакать во весь опор, пока вести о случившемся не добрались до следующей заставы.
Глава 5
Дорожка с непонятно откуда взявшимся свечением, возникающим прямо из воздуха пропитанного пыльцой подснежников разбросанных тут и там, привела отряд светлых эльфов и Сораха к дворцу лесных жителей, если конечно то, что раскинулось перед глазами мага, в тот миг можно было назвать дворцом. Сорах от удивления раскрыл рот и чуть было не потерял связь с Торсионным полем, в котором томились, зрея заклинания. Дворец представлял собой величественное зрелище. Возведенный из крепко сросшихся лиан, дававших в основе фундамент, он поднимался огромным куполом вверх, венчаясь кроной-верхушкой дуба исполина на самом верху, раскинувшего свои ветви на десятки и десятки футов вширь и переплетаясь с другими деревьями. От листьев дуба шло приятное свечение по типу того, что Сорах уже видел на дороге, но куда более яркое. В этом свете чувствовалась мощь и сила древнего леса. Над куполом, среди ветвей дуба летали птицы, в которых Сорах не сразу сумел различить прекрасных и величественных грифонов. Целыми стаями они ныряли меж веток деревьев, то исчезая,
«Не оно ли, то самое Дерево Грез, о котором мне приходилось читать в энциклопедиях в университете?» - подумал маг.
Хитрые сплетения живого узора, казалось бы, превращали стены дворца в единую картину. Приглядевшись, Сорах увидел, что толщиной с человека лианы вились, образовывая некие иероглифы и руны на стенах замка. По всей видимости, язык их был настолько древним, что маг так и не сумел прочитать ни одной из них. Хотя обычно в таких случаях светлые эльфы предпочитали превозносить свой лес и его достижения в битвах, сохраняя традиции предков – эльфов основателей, в отличие от своих братьев с востока, чтивших теперь темную сторону и отказавшихся от истории отцов.
- Вам никогда не достичь того, что дала нам сама природа – услышал Сорах голос главного.
Дала, не дала… Сорах не стал спорить и двинулся следом за отрядом прямо к воротам замка, у которого только сейчас заметил несколько лучников прятавшихся среди лиан в серебряных платьях. Был тут еще один маг, снова девушка-эльфийка. Наверное, будет лучше, если Сорах сделает вид, что он их не заметил. Так спокойнее и им и самому себе. Хотя про себя Сорах отметил, что защита от магии здесь стояла ничуть не меньше и никак не слабее той, которой связывала его по рукам и ногам эльфийская чародейка из отряда сопровождения. Ребята соблюдали все меры предосторожности и, похоже, не хотели допустить промаха. Не успел отряд дойти до ворот, как маг почувствовал легкое прикосновение чужой волшбы. Открылись ворота. И тут же следом та самая волшба на этот раз более жестко и бесцеремонно, словно кипятком обдала Сораха с ног до головы.
«Старайтесь, но до Торсионных полей вы не доберетесь» - он стиснул зубы, перебарывая неприятное жжение.
Со стены кивнули, и главный, на миг замерший перед самым входом, двинулся дальше. Да, эльфы неплохо соблюдали все меры предосторожности. Но с другой стороны, на что мог рассчитывать Сорах? Это дворец самого короля лесного народа светлых, а не какая-нибудь захудалая обитель придворного феодалишки. Как только последний эльф отряда переступил черту ворот, они захлопнулись и Сорах снова почувствовал укол магической Силы за спиной. Он не мог прочитать ни одного заклятья! То ли от того что магия леса была каким-то образом искажена, то ли от того, что его сознание на использование обычной магической Силы держала под прицелом эльфийская чародейка. Еще Сорах чувствовал нечто необычное в этом месте. Что-то, что он пока не мог объяснить, что не могло уложиться в обычные привычные рамки магии леса, что не было похоже на мощь и Силу самого Местальэ… Легкие, накатывающие, словно волнами на берег толчки энергии, сжимаю-щие грудь, шли со всех сторон. Сорах пока не мог определить источник магии, но он чувствовал, что тот находится где-то в этих стенах. Маг не обратил бы на эти толчки, непонятно откуда взявшейся Силы внимания, если бы они своими глухими накатами не будоражили и не искажали Торсионные поля.
Эльфы вдруг резко остановились. Главный обернулся к Сораху.
- Мне велено скрыть от тебя дальнейший путь – он достал непонятно откуда появившуюся повязку черного цвета – Она будет одета на твои глаза, хуманс.
Сорах, молча, кивнул. От повязки, в конце концов, еще никто не умирал. Если светлым кажется, что так они смогут обеспечить свою безопасность, то, пожалуйста. Он дождался, пока главный завяжет повязку на его голове.
- Куда прикажете идти теперь?
Кто-то из эльфов взял его под руку. Сорах почувствовал все то отвраще-ние, что прошибло светлого в тот момент, когда он коснулся мага. Бедного лучника аж встряхнуло. Тем не менее, рука не отпустила Сораха, и маг последовал за ведущим его эльфом далее, как хотелось верить в тронный зал к королю. Толчки незнакомой Силы нарастали, и Сораху пришлось отложить в сторону свою затею сотворить заклинание Всевидящего ока. Невидимые волны колебали нити, связывающие его с Торсионным полем, поэтому не хотелось рисковать и потерять те два готовых заклятия, которые можно было в любой момент пустить в ход. Неожиданно Сорах почувствовал, как нагрелся во внутреннем кармане кафтана свиток, переданный ему магистрами. Чтобы это могло означать? Эльфы каким-то непостижимым образом разузнали о том, что он несет, и пытаются прощупать, что там внутри, или же свиток сам, как величина магическая, заколдованная лучшими магами, пытается что-то до него донести? Первое предположение можно отбросить сразу, по крайней мере, не брать его в расчет как шпиону. Сам он не знает что там внутри, ну а если светлые действительно сумели каким-то чудесным образом разузнать о свитке, тогда попробуй они с ним что-либо сотворить, пергамент превратиться в прах. И делай с ним лучшие эльфийские мастера и жрецы рунами вос-становления или скриптов обрядность, никакой информации от свитка им уже не получить. Но вот второе… Сорах задумался. Действительно, не может ли быть такого, что свиток почувствовал адресата? КОРОЛЬ ЛЕСНЫХ ЖИТЕЛЕЙ. Вот это да, если все это окажется правдой он, пожалуй, съест собственный капюшон. Как магистры смогли выйти на связь с этим безжалостным к людям королем Местальэ? Что такого они могли сказать ему и чем заинтересовать?