Противостояние II
Шрифт:
Соседка по купе с верхней полки свесила голову и руку вниз. Сонно щурясь, она пыталась разглядеть стрелки своих часиков. Соседка с нижней полки спустила ноги на пол и пыталась наскоро восстановить несколько помятую во сне причёску. Пора было вставать...
***
На улице их встретил мелкий, нудный дождь. Они вышли на пустую привокзальную площадь, переглянулись, и Серёга предложил вернуться в здание вокзала и подождать пару часов в зале ожидания. Их поезд прибыл в Вологду на полчаса раньше расписания. Вокзальные часы показывали без
Удивительное это, оказывается, чувство, приезжать туда, где тебя никто не ждёт. Как в пустоту приехать, в которой по какой-то прихоти природы тоже почему-то люди живут. С Юлей это впервые случилось. Даже когда ездили с мамой и папой на море, там их всегда ожидал заказанный заранее номер в санатории или в доме отдыха. А тут — полная неизвестность. Чужой мир.
Вспомнила, о чём хотела ночью спросить, но не успела, потому что уснула.
— Серёж, а почему ты уверен, что нас с тобой пригласят на венчание? Ты же сам сказал, что эта девушка даже не знает о твоём существовании.
Серёга подвёл её к пустому ряду кресел, и они уселись. Он сонно поморгал, зевнул и лишь после этого ответил.
— И Антонина, и её родители Сашку отлично знают и очень хорошо к нему относятся. Уверен, что когда они узнают, от кого я им привет привёз, они нас от себя не отпустят. Не только на венчание, но и на свадьбу постараются затащить.
— А если не пригласят?
Серёга пожал плечами и подавил новый зевок. Не выспался он из-за того, что не лёжа, а сидя ехал. Юля уже высказалась по этому поводу. Нужно было её разбудить и лечь как все нормальные люди.
— А если не пригласят, то мы с тобой пару часов пошатаемся по городу, посмотрим местные замечательности (он так и сказал — «местные замечательности») и сядем в поезд до Москвы. Только вряд ли так будет. Наверняка пригласят. Придётся не только в церкви, но и на свадьбе побывать. Была уже на свадьбах?
— Угу, была. Три раза, по-моему.
— А я ещё не был.
Их разговор прервал подошедший к ним милиционер. Встал напротив Серёги и, глядя куда-то в сторону, процедил сквозь зубы:
— Так,.. куда едем, молодёжь? Предъявите документы!
Юля сидела, сильно покосившись на бок, обняв обеими руками руку Серёги и прислонившись виском к его плечу, но после вопроса милиционера тут же уселась ровно. Его руку из своих рук она не выпустила. Ей для чего-то нужно было держаться за него. Серёга тоже уселся прямо, покрутил головой по сторонам и ответил:
— Едем? Да вроде приехали уже. Вы о чём, дядя? Голова закружилась? Вы сегодня ею ни обо что не стукались? — Всё это было произнесено насмешливой скороговоркой.
Вот теперь серые глаза милиционера упёрлись прямо в него, а светлые брови сердито нахмурились. Разозлил его Серёга конкретно! Даже желваки на его скулах заходили туда-сюда — так он разозлился.
Впрочем,
Серёга потом высказал предположение. Это когда они уже возвращались в Москву. Говорит: «Мы с тобой совсем близко друг к другу сидели. Так близко, что толстой тётке показалось это неприличным. Ты же обеими руками мою руку держала, помнишь? Может так статься, что я при этом свою руку к тебе на коленку или даже на бедро положил. Не помню уже. Вот она милиционера на нас и натравила. Ему бы сделать нам замечание и отойти, так нет, завёл шарманку насчёт документов».
Она припомнила, как они с ним сидели, и вынуждена была согласиться. Да, постороннему человеку могло показаться, что они себя вели слишком уж по-взрослому.
Юля убрала руки от Серёги и сложила их на коленях. Страха не было. Почему-то она была уверена, что Серый защитит её от любых неприятностей. Лишь бы ему не захотелось, как тогда в сквере, подраться. Народу кругом много. Его тогда сразу в милицию заберут, и их поездка на этом бесславно закончится. Пока размышляла обо всём этом, милиционер хранил молчание. То ли искал, чем ответить Серёге, то ли по какой-то другой причине. Наконец, он снова открыл рот:
— Я спросил тебя о документах! Документы имеются? Или вы здесь с родителями?
Серёга улыбнулся и, не спуская с него глаз, отрицательно покачал головой.
— Какие могут быть документы у пятнадцатилетних подростков, товарищ милицейский лейтенант? Разве что читательские билеты в библиотеку. Вы себя хорошо чувствуете? Что-то вы какие-то вопросы странные задаёте...
— Где ваши родители? — повысил голос милиционер. В лицо ему бросилась краска.
Юля повернула голову к Серёге и уголком рта шепнула:
— Не зли ты его! Зачем ты это?
Серёга метнул на неё взгляд и снова посмотрел на милиционера. На губах его появилась улыбка.
— Родители? Юлькины родители и моя опекунша остались в Москве. А зачем они вам?
Милиционер шагнул к ним наклонился и протянул руку к плечу Серёги.
— Поднимайтесь! Со мной пойдёте!
Юля шевельнулась было, чтобы подняться, но Серый коротко глянул на неё, и она поняла, что вставать нельзя. В тот момент, когда глаза Серёги остановились на её лице, с милиционером что-то случилось. У неё было впечатление, что его кто-то невидимый толкнул в грудь. Причём настолько сильно, что он чуть не потерял равновесие. Он отшатнулся назад, выпрямился и даже сделал шаг назад. Это сделал не Серёга. Он в это время смотрел на неё и качал головой.