Противостояние душ
Шрифт:
— Это было давно и неправда, — пробурчал Бальт. Но ему никто не поверил.
«Когда мы вошли в так называемую группу Бальта, мне стало легко и спокойно. Ребята готовы были за меня порвать всех, хоть и никто из них не хотел носить шарфиков. Даже Кастиэль, самый милый и робкий воин из всех, кого я знала, в вопросах стиля и одежды был усиленно и весьма твердо против всяких экспериментов. А вот Гаррет пытался прославиться на весь Орден самым вредным и злым, самым сильным и ехидным воином, прославился лишь своей силой и ужасным чувством юмора, а еще мы все знали,
Гаррет от услышанного фыркнул. — Из утрирует. Вовсе я не безобидный.
— Ты сам-то в это веришь? — улыбнулся Андерс.
— Главное, чтоб в это верили враги, — улыбнулся Гаррет соулу, и лишь крепче прижал его к себе.
Алек продолжил читать: «Зев всегда был снисходительным ко мне, хоть такое же поведение, как у меня, у других — его очень раздражало. Видимо, он из тех людей, что своим разрешает делать что угодно, а вот чужие под постоянной критикой. Максвелл был закрытым сам в себе, хоть я уверена, ему просто надо было найти человека, у которого будет ключ. Габриэль был несносен, хоть изредка даже носил шарфик. Правда, от этого милее не стал все равно. Может, найдется кто-нибудь, кто его сможет перевоспитать?»
Габриэль лишь фыркнул, отложил растаявший шоколад на тарелку на столике, и принялся облизывать пальцы.
«Но в Ордене я чувствовала себя порой одиноко, быть одной девушкой среди шести парней — сложно. Они даже под конец вообще обнаглели переодевались передо мной, и обсуждали свои амурные дела. Я правда, за это старательно делала им всякие гадости, но они все равно меня любили. А потом мы увидели Сон и все изменилось. Моя семья расширилась в два раза. И я ощутила себя нужной, меня замечали, со мной общались и даже дружили. Я так теперь рада, что у меня кроме олухов-воинов есть нормальные друзья. Обожаю Кендру — она мой идеальный пример для подражания».
— Сэра порой тоже так говорила, — не пытаясь сдерживать слез, произнесла девушка. Зевран лишь крепче обнял ее и подал чистый платок.
«Андерс самый красивый, самый нежный и самый горячий. Гамбит — загадочный и таинственный, и мне просто нужно время, чтоб доказать ему, что брюнетки очень даже ничего».
— Она права, — сказал Гамбит, пытаясь слабо улыбнуться, но у него это не получалось, — да, я это понимал просто… — что «просто» он не договорил, а Андерс протянул ему новый бокал с виски.
«Дориан красивый, но он мгновенно сросся с Максом в единое существо, так что я их просто люблю. На расстоянии. Хи-хи. А то по шее получу от обоих».
— У меня просто оказался ключик, — произнёс Дориан, крепче обнимая своего Макса. Тревелиан лишь улыбнулся ему, сплетая свои пальцы с его.
«Локи настолько роскошный и великолепный, я как-то даже с ним чувствую себя немного не по себе, так что Кас может быть спокойным за неприкосновенность своего соула».
— Кас всегда может быть за это спокоен, — произнёс Локи отстранённо, при этом обнимая Каса. Кастиэль при этом прижался к его плечу, шепнув: — Я это знаю, любимый.
«Время от времени я мечтала, конечно, вкусить и страсть Логана, но Бальтазар
Бальтазар лишь закатил глаза.
— И когда это ты Из мозг выносил? — усмехнулся Логан.
— Это она образно, — отмахнулся Бальт, — я всего лишь объяснял ей, что ты мой. В общем, подробно и в деталях. И что у нее и кроме тебя есть огромный выбор, на кого кидать свои игривые взгляды.
«Моя Сэра… она удивительная. Разносторонняя. Странная. Но думаю, у нас с ней куча времени, чтоб узнать друг друга полностью, до самых внутренностей. И она говорит, что я иногда храплю во сне. Так это неправда! А она пинается иногда. Хоть тоже отрицает это».
— Между прочим, это правда, — кивнула Кен, — у меня даже синяки оставались. Сэра считала, что Из для неё слишком хороша. Она вообще часто себя недооценивала.
— Хотя мы с этим боролись, — произнёс Гамбит.
— Постоянно говорили ей, что она уникальна, — кивнул Андерс.
— Она была отличной девчонкой, — подтвердил Бальт, — если бы она была в нашем Ордене, я бы, не раздумывая, предложил бы ей стать членом нашей команды.
«Про кого еще не написала? А… Магнус. Восхитительный и красивый. Если бы он не был парнем Алека, я бы все сделала, чтоб он был моим. Хотя надо смотреть реальности в глаза. С моим братом мне трудно было бы конкурировать. Я же никогда не краснею, не смущаюсь и не бубню себе под нос, опустив глаза. Ха-ха-ха. Ой, меня зовут уже. Что ж, я рада что я пошла в Орден, рада что познакомилась с этими ребятами. Я люблю их всех по отдельности, и всех вместе.
P.s. Что-то это больше похоже на какое-то послание, чем на дневник. Но дневник уже начну завтра. Хотя нет, завтра у нас с утра тренировки в тройках и четверках, в обед мы с девчонками собираемся придумать новые образы, чтоб Магнус успел заказать нам новые наряды, до дня рождения Алека, а вечером Сэра обещала научить меня танцевать у шеста. Послезавтра. Или потом как-нибудь. Времени нет на писанину. У меня слишком бурная жизнь».
— Она так радовалась тому, что у неё теперь есть подруги, — произнесла Кендра, — а выбирать с ней наряды — это было так здорово. Хотя порой мне казалось, что Дориан и Магнус для неё, да и для нас тоже, как подружки.
— Хороший вкус не делает меня девушкой, — пробурчал Дориан.
— Вовсе нет, — с улыбкой подтвердил Макс, обнимая его за плечи и целуя в нахмуренный лоб.
Алек опустил книжку на колени, закрывая ее, и только тогда поднял взгляд, обводя всех ребят. На их лицах были самые разные эмоции и чувства. Он был рад, что-то, пугающее его в самолете, удивление и недоумение — уже ушло. Каждый по своему, но смог принять смерть девушек. Теперь надо было жить дальше. Он прижался к Магнусу, отогревая свою замершую душу и болевшее сердце в его объятьях, в тепле его тела, в биении его сердца и дыхании в унисон с его, и проговорил то ли Магнусу, то ли всем: — Все будет хорошо, где бы мы не были, они с нами. Всегда.