Противники
Шрифт:
За десертом старший Зинк спросил:
— И какой работой ты занимаешься?
— Да много интересного. На прошлой неделе я готовил завещание для леди, которая скрывает свое имущество от детей. Они подозревают, что она унаследовала деньги от третьего супруга, и это соответствует действительности, но не могут найти их. Она хочет оставить все курьеру из «Федэкс». Еще я представляю интересы пары геев, которые пытаются усыновить ребенка из Кореи. Я веду два дела о депортации с участием двух мексиканцев-нелегалов, обвиняемых в том, что они участвуют в наркосиндикате. Кроме того, я занимаюсь делом семьи одной
— Ерунда какая-то, — отозвался судья.
— Вовсе нет. Это реальные люди с реальными проблемами, и все они нуждаются в помощи. Достоинства уличного права в том, что встречаешься с клиентами лицом к лицу, узнаешь их, и если все складывается благополучно, даже помогаешь им.
— Если не умираешь при этом с голоду.
— Я не умру с голоду, папа, обещаю. Кроме того, периодически эти ребята срывают куш.
— Знаю, знаю. Я видел, как они работают, и сейчас вижу, как их дела проходят по апелляциям. На прошлой неделе мы утвердили вердикт присяжных на девять миллионов долларов — ужасное дело с участием ребенка с повреждением мозга: он получил отравление свинцом от каких-то игрушек. Его юрист был единственным практикующим адвокатом, который вел дело его матери о вождении в нетрезвом виде. Он получил дело, привлек к его рассмотрению одного головореза, и теперь они делят сорок процентов от девяти миллионов.
Эти цифры словно прыгали по столу еще пару минут.
— Кто-нибудь хочет кофе? — спросила Хелен. Все отказались, и они перебрались в гостиную. Через пару минут Хелен с Кэролайн пошли осмотреть комнату, предназначенную для детской.
Когда они удалились, судья пустился в последнюю атаку.
— Один из моих клерков наткнулся на историю о суде по крейоксу. Увидел твою фотографию в Интернете, ту самую, из «Трибюн», на которой ты с мистером Фиггом. Он порядочный парень?
— Не очень-то, — признался Дэвид.
— Он и не похож на порядочного.
— Я просто скажу, что Уолли — сложный человек.
— Не уверен, что твоя карьера пойдет в гору, если ты будешь общаться с этими парнями.
— Возможно, ты и прав, папа, но сейчас мне весело. Я с удовольствием иду в офис. Мне нравятся мои клиенты, те немногие, которые у меня есть, и я испытываю неимоверное облегчение от того, что сбежал с потогонного конвейера. Просто успокойся ненадолго, ладно? Если это не сработает, я попробую что-то еще.
— Как ты впутался в этот суд по крейоксу?
— Мы нашли кое-какие дела. — Дэвид улыбнулся, подумав о том, что сказал бы отец, узнав, как они ищут клиентов. Уолли и его «магнум» 44-го калибра. Уолли, предлагающий взятку за рекомендацию нового клиента. Уолли, бегающий по похоронным бюро. Нет, кое о чем судье знать не стоит.
— Вы исследовали крейокс? — спросил судья.
— Мы как раз этим занимаемся. А вы?
— На самом деле — да. В Миннесоте крутят рекламу по телевизору. Лекарство привлекает всеобщее внимание. По мне, это все походит на очередное жульничество с массовыми гражданскими исками. Копить иски, пока перед фармацевтической компанией не замаячит перспектива банкротства, затем выбить огромную компенсацию, которая обогатит
— Вполне справедливые слова, — согласился Дэвид.
— Так ты еще не убедился в обоснованности этого дела?
— Пока нет. Я пролистал тысячу страниц и до сих пор ищу явные улики, указывающие на то, что лекарство действительно вредит людям. Уверен, так и есть.
— Тогда почему ты подписал исковое заявление?
Дэвид на мгновение задумался.
— Уолли попросил меня, а я, как новый человек в фирме, почувствовал себя обязанным присоединиться. Послушай, папа, некоторые авторитетные юристы в стране подали такие же иски, тоже считая, что это плохой препарат. Уолли не внушает особого доверия, зато его внушают другие юристы.
— Значит, вы просто собираетесь загребать жар чужими руками?
— И бороться за существование.
— Смотрите не ушибитесь.
Женщины вернулись и начали собираться в магазин. Вскочив, Дэвид заявил, что его интересует выбор новых обоев. Судья неохотно потащился следом.
Дэвид почти заснул, когда Хелен подкатилась к нему и спросила:
— Ты не спишь?
— Пока нет. А что?
— Твои родители странные.
— Да, и моим родителям пора ехать домой.
— Это дело, о котором упомянул твой отец, о маленьком мальчике и отравлении свинцом…
— Хелен, уже пять минут первого.
— Свинец ведь попал в организм от игрушки и повлиял на мозг, правильно?
— Насколько я помню, да. К чему это все, дорогая?
— Со мной на занятия ходит одна дама, Тони, и на прошлой неделе мы перекусили в студенческом центре. Она на пару лет старше меня, ее дети ходят в среднюю школу, и у нее домработница из Бирмы. [18]
18
Автор намеренно использует название «Бирма» и прилагательное «бирманский» вместо принятых сейчас «Мьянма», «мьянманский».
— Это все очень интересно. Но мы будем спать?
— Послушай! У домработницы есть внук, маленький мальчик, который сейчас лежит в больнице с повреждением мозга. Он в коме, дышит через респиратор, положение очень тяжелое. Доктора подозревают, что у него отравление свинцом, и они попросили домработницу обыскать все на предмет содержания свинца. Прежде всего он может содержаться в детских игрушках.
Сев в постели, Дэвид включил свет.
Глава 16
Рошель сидела за столом, усердно изучая новости о распродаже постельного белья в ближайшем магазине скидок, когда раздался звонок. Некий мистер Джерри Алисандрос из Форт-Лодердейла хотел поговорить с мистером Уолли Фиггом. Тот был у себя в кабинете, поэтому Рошель перевела звонок и вернулась к своим делам в Интернете.
Через пару минут Уолли выбежал из кабинета со своим обычным самодовольным видом.
— Миз Гибсон, не проверите ли расписание рейсов до Лас-Вегаса в эти выходные на самолеты, которые улетают начиная с полудня пятницы?