Против ветра

Александра Верева

– Ого, даже так! Люблю строптивых. Может познакомимся поближе?

Я отпустила чемодан и в целях обороны перехватила за ремешок перекинутую через грудь сумочку.

– Сейчас как перетяну сумкой по роже, мало не покажется! Иди куда шел, если не хочешь проблем.

– Ну, зачем так грубо? Я к тебе со всей душой, помочь хотел, а ты… – он с подозрением прищурился в мою сторону. – А ты случайно не воровка? Что тащишь в чемоданах? Я полицию сейчас вызову.

– Вызывай, – уверенно ответила даже не моргнув, – я подам встречное заявление о домогательстве и посмотрим кто кого. Чего ждешь? Давай, звони!

– Да, ну тебя! – обиделся мужчина. – Дура какая-то.

Сунул

руки в карманы и пошел вниз.

– Сам дурак! – не зная зачем крикнула ему вслед.

Возмущенно выдохнула, перекинула сумочку обратно через грудь и взялась за увесистый чемодан. Что за день сегодня? И мой отец хочет, чтобы я здесь жила? Среди такого контингента? Чур, меня, чур. Не дай бог! Благо, Славик живет в хорошем районе, есть куда приткнуться. Но с другой стороны именно из-за Славика отец меня сюда и выгнал.

Вышла из подъезда совсем запыхавшись и до красноты натерев ладони так, что они горели огнем. Оставила чемоданы у двери подъезда, чувствуя как от тяжелой ноши гудят руки и трясутся ноги, и направилась к такси. Водитель беззаботно откинулся в кресле и, казалось, дремал, но как только я подошла, сразу очнулся:

– Едем?

– Будьте добры, помогите с чемоданами, – тыкнула рукой в сторону подъезда. Таксист без возражений вышел и направился за багажом. С завидной легкостью поднял оба чемодана и через пару секунд ловко уложил в багажник. Вот что значит мужчина!

Я расслабленно выдохнула, открыла заднюю дверцу и села в такси. В салоне ощущалась приятная свежестью кондиционера. Водитель вернулся, сел за руль и завел двигатель.

– Куда теперь? – обернулся ко мне, в ожидании дальнейших указаний.

– Обратно, – ответила кратко, но тот сразу понял. Смышленый мужик, не то, что тот тупой баран, который приставал несколько минут назад. Сказать "домой" язык не поворачивался. Было в этом некое внутренне сопротивление, непонятное, но очень сильное.

***

Когда я поднялась в квартиру, то застала Славика одетым и на пороге.

– О, ты как раз вовремя! Где ключи от машины?

– Вот, держи, – достала из сумки, – а что случилось?

– Некогда рассказывать, – сунул ключи в карман джинсов, и быстро поцеловал в губы – вернусь, расскажу. Поесть приготовь.

Проскользнул мимо меня и чемоданов, и пулей влетел во все еще стоявший на этаже лифт. Я закатила оба чемодана в прихожую, закрыла на замок дверь, устало плюхнулась на серый пуфик и глянула на часы. Половина третьего. Времени на отдых нет, нужно идти в магазин за продуктами, иначе придется готовить не обед, а ужин.

Улыбнулась. Вот и начались для Ники трудовые будни, как и хотел того отец. Я составила примерный список продуктов и отправилась в ближайший супермаркет. Выбор оказался для меня нелегким: руки тянулись к любимым торговым маркам и брендам, а разум, видя ценник, начинал протестовать, упорно призывая к экономии. Вот всегда знала, что нельзя ходить за продуктами на пустой желудок, и сама подтвердила это правило. Накупила больше, чем нужно, истратив больше чем планировала.

Вернувшись в квартиру, снова ощутила, как ноют руки от тяжелых сумок. Разложила покупки и принялась за готовку. Слава вернулся домой, когда обед был уже почти готов, требовалось пять минут, чтобы отбивные, тушившиеся в сотейнике в сливочном соусе, дошли до нужной кондиции. Я вытерла руки и вышла встречать любимого, но моя улыбка сразу погасла, наткнувшись на его хмурое осунувшееся лицо.

– Слава, что случилось? – спросила упавшим голосом, перебирая в голове возможные

варианты один страшнее другого.

Он сел на пуф и согнулся, уткнувшись лбом в сжатые кулаки.

– Что случилось? – не выдержала я, опустившись возле него на колени и поглаживая по плечу. – Кто-то умер?

– Типун тебе на язык! – встрепенулся Слава, подняв на меня бархатные карие глаза. – Ты нормальная о таком думать?

– А что я должна подумать, когда ты в таком состоянии и молчишь? – возразила я, беря его за руку. – Что случилось?

Слава грустно выдохнул.

– Мне позвонил Тема, тот, который обрабатывает мои видеоролики, помнишь? Рыжий такой, шкет худосочный, ты еще смеялась над ним и говорила, что ему в карманах нужно кирпичи носить, чтобы ветром не сдувало, – я кивнула, слушая его внимательно. – Он заметил, что от меня стали отписываться подписчики, причем очень активно. Чем это вызвано, он объяснить пока не может. Я ездил к нему обмозговать, как остановить этот процесс, но он только развел руками. Мой рейтинг падает с катастрофической скоростью, и никто, б***ь, объяснить мне не может, что происходит. Еще вдобавок рекламный агент позвонил, когда я ехал домой, сказал, что больше не намерен размещать свою рекламу на моем канале. Понимаешь Ника, если все будет продолжаться в таком темпе – это все, конец! Через неделю я буду безработным.

Я задумалась над тем, что он сказал, и в мозгу пролетела мысль, проводящая параллель между событием сегодняшнего дня и вчерашней ссорой с отцом. Но высказываться по этому поводу не стала. Доказательств пока нет, а неосторожное предположение может только усложнить и так непростые отношения.

– Слава, – сидя на корточках, откинула упавшие на красивое лицо волосы, погладила по голове, успокаивая словно ребенка, – идем обедать. Я приготовила рис с отбивными в сливочном соусе, свежий салатик. Все как в Италии, помнишь? Поешь, а потом подумаем, как быть дальше. Может не все так плохо как кажется.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде промелькнул теплый огонек.

– Накладывай, я пошел мыть руки.

Через минуту Слава сидел за столом и с аппетитом, свойственным молодому растущему организму, уплетал поданный обед. Я же ковырялась вилкой в тарелке, обдумывая сложившуюся ситуацию. В голове маячила навязчивая мысль, что таких совпадений не бывает, что отец тем или иным образом имеет к этому какое-то отношение. Его связи вполне позволяют растоптать человека и выйти сухим из воды. Отцу не нравился Слава, он всегда считал его разгильдяем и оболтусом, но никогда не делал ничего такого, что могло бы тому навредить. Всегда безропотно оплачивал наши совместные поездки на отдых, никогда не ограничивал меня в деньгах, не упрекал в тратах. А может зря я так плохо думаю о своем родителе? Возможно, это просто совпадение, стечение обстоятельств, период в жизни, когда на тебя сваливаются все невзгоды, причем сразу. Я такое в фильмах видела. Просто черная полоса в жизни, которую необходимо перейти, чтобы жить дальше.

– Котик, – вывел меня из раздумий голос Славы, – а давай ты поговоришь со своим отцом. У него же в банке работают лучшие программисты, пусть выяснят, что за пас**да опускает мой блог. Тебе-то он не откажет.

Я ухмыльнулась. Не откажет. Уже отказал!

– Я же говорила, что мы поссорились. Он не станет меня слушать.

– Ой, не преувеличивай, знаю я твоего отца, он сделает все, что ты не попросишь. Ну, поговори с ним ради меня! Если ты первая покаешься и попросишь прощения, старик растает, ты же с него веревки вить можешь.