Против тьмы
Шрифт:
Все эти мысли вихрем пронеслись в голове герцога. Самое печальное, что великолепная идея Мокаты, казалось, сработала. Полиция действительно обнаружила храм, Саймона в фантастическом наряде, сидящего в трансе перед алтарем, а всем остальным вполне могла отводиться роль участников какого-либо непристойного обряда. Герцог уже видел в своем воображении газетные заголовки: «Тайное роялистское общество практикует черную магию», «В Асньере обнаружен сатанинский храм», «Знаменитый изгнанник арестован во время совершения черной мессы» и словно слышал крики мальчишек — разносчиков газет.
Могли ли они надеяться
Де Ришло понял, что у него есть только один выход, и, рискуя погибнуть, он, как пантера, прыгнул на комиссара полиции.
Раздался выстрел, раскатисто прогремевший под сводами храма. Пуля обожгла руку герцога, но его атака повергла месье Доде на пол.
Саймон и Мэри Лу одновременно бросились на пожилого детектива Верьера. Оба знали: их арест перечеркнет все надежды спасти Флер.
Ричард даже не успел вытащить свой пистолет, поскольку третий инспектор крепко обхватил его руками, но Рэкс ударил полицейского по затылку своей железной палкой, и тот, хрипло вскрикнув, рухнул в проходе между кресел. Рэкс перепрыгнул через его неподвижное тело и рванулся к Кастельно. Банкир с быстротой молнии повернулся и изо всех сил бросился бежать. Но Рэкс был быстрее, и недалеко от входа в туннель он догнал банкира и схватил его за шею. Кастельно удалось вырваться; он отскочил к стене и злобно, словно зверь, оскалил зубы, собираясь защищаться. Но в следующую секунду Рэкс во второй раз за эту ночь ударил его кулаком в подбородок, и он медленно осел на пол.
Де Ришло боролся с инспектором, который одной рукой держал герцога за горло, а другой пытался дотянуться до своего упавшего пистолета. Де Ришло не смог помешать ему овладеть оружием, и в следующее мгновение детектив выстрелил в спешившего к ним Ричарда. Но пуля вошла в брюхо сатанинского козла над алтарем, а брошенная Ричардом тяжелая скамеечка ударила полицейского по голове, оглушив его.
Саймону и Мэри Лу тоже удалось справиться со своим противником. Мэри Лу глубоко впилась своими длинными ногтями ему в шею, так что он завизжал от боли, не способный к сопротивлению, и Саймон быстро связал ему руки за спиной.
Ричард помог герцогу подняться и, тяжело дыша от напряжения, они оглядели место, где произошла эта короткая, но отчаянная схватка.
— Вот так дела! Похоже, что потасовка пошла мне на пользу, — ухмыльнулся Рэкс, обращаясь к Ричарду. — Я вновь чувствую себя почти самим собой.
— Своим избавлением мы обязаны отваге герцога, — Ричард поспешно взглянул на де Ришло. — Покажите-ка, старина, вашу рану. Надеюсь, пуля не задела кость.
— Не думаю, — сказал герцог. — Пуля лишь оцарапала меня и слегка повредила мышцу. — Но когда Ричард поднял его руку и обрезал рукав костюма, де Ришло закрыл глаза, а его лицо исказила гримаса боли. — Не обращайте внимания, — сквозь зубы произнес герцог, — нам надо торопиться.
Мэри Лу торопливо перебинтовала рану, и де Ришло повесил руку на перевязь, а Саймон в это время влез в одежду полицейского, которого оглушил Рэкс.
Мэри Лу казалось, что все дальнейшие события происходили словно во сне. Они поспешили обратно ко входу в туннель, опять она вдохнула влажный речной воздух на пристани, вновь увидела узкий проход между высокими кирпичными стенами, приведший их к пустынной площади, а потом, когда они уже ехали к аэропорту в такси, которое поймали где-то на другом берегу Сены, до ее слуха, как будто издалека, доносились обрывки разговора.
— …более тысячи трехсот миль… Северная Греция… Не удастся перелететь через Альпы. Летим в Вену, а затем через Аргам в Файюм… Над рекой Савой, а дальше пятьсот миль вдоль побережья Адриатического моря до острова Корфу… До Янины пятьдесят миль вглубь материка… в долине реки Каламанс… Мы наверняка сможем приземлиться там; взгляните на карту — рядом с городом большое озеро, пятнадцать миль диаметром. Не могут же там быть одни только осыпи?.. Двадцать миль по прямой до Метсово, а по горным дорогам — все тридцать. Оттуда до монастыря всего несколько миль — вот он, на горе Перистери, семь тысяч пятьсот футов над уровнем моря… Самолет оставим в Янине, там же постараемся нанять машину до Метсово, а дальше найдем лошадей. Ричард, как вы считаете, когда мы сможем попасть туда?
— В Вене мы приземлимся в полдень, а в Янине окажемся не раньше восьми вечера. Мы с Рэксом по очереди поведем самолет. Потом все будет зависеть от местного транспорта…
Затем они вновь взлетели в густом утреннем тумане, окутавшем Париж, и Ричард управлял самолетом, словно в трансе, ни на секунду, однако, не выпуская из-под контроля показания приборов на щитке. Остальные дремали.
Чей-то голос произнес: «Штутгарт», и Мэри Лу открыла глаза. Она увидела Саймона, неподалеку от самолета беседующего с чиновником аэропорта.
— Большой серый частный самолет, — торопливо произнес он, — забираясь обратно в салон. — Пилот — коренастый невысокий малый, пассажиры — толстый лысый мужчина и маленькая девочка. Я думаю, они летят тем же путем, но обгоняют нас часа на полтора.
Рэкс сел за штурвал, и они вновь поднялись в воздух. Мэри Лу, казалось, даже не проснулась в Вене, однако она каким-то образом узнала, что Моката был здесь час назад и что им удалось выиграть полчаса.
Мотор успокаивающе гудел, но Ричарду, сменившему Рэкса на месте пилота, казалось, что самолет ведет какая-то неведомая сила.
В Файюме было совсем ясно, и щедрое, теплое итальянское солнце заливало аэродром. Де Ришло вылез из самолета и попытался выяснить что-нибудь насчет Мокаты, но безуспешно.
— Возможно, он выбрал более короткий путь, через Сараево, — сообщил герцог Ричарду. — Тогда ему удастся отыграть те полчаса. У меня сразу возникло подозрение, что вслед за Мокатой везде стелется туман, за которым он прячется, как за дымовой завесой.
Рэкс опять сел за штурвал, и вскоре под крылом самолета расстилалась искрящаяся гладь Адриатического моря и бесчисленные острова, разбросанные около побережья Югославии.