Против тьмы
Шрифт:
Вновь и вновь Рэкс пытался уверить Танит в абсурдности ее мыслей о скорой и неизбежной смерти. Он говорил, что стоит ей уехать из пропитанной суевериями Европы, как она станет видеть все в ином свете; они уедут в Америку, в его старинное поместье на юге страны и там, находясь в безопасности, вместе посмеются над судьбой.
Она вдруг почувствовала себя невероятно уставшей.
— Рэкс, — мягко сказала она, — я совсем без сил. Я не спала тридцать шесть часов и, если хочу бодрствовать сегодня ночью, мне надо хоть немного
— Ничего, — внезапно охрипшим голосом ответил он, — ни человек, ни сам дьявол не причинит тебе зла, когда я рядом с тобой.
Она легонько вздохнула и повернулась на бок, положив голову на изгиб его локтя, а он сел, прислонившись спиной к стволу дерева. В следующую секунду она уже спала.
Наступил вечер. Руки и ноги Рэкса замерзли и онемели, но он не осмеливался пошевелиться, опасаясь разбудить ее. Он начал беспокоится. Моката так и не появился, а что подумают о нем в Кардиналз-Фолли? Мэри Лу знала, что он пошел в гостиницу и они могли позвонить туда. А он не оставил для них никакого сообщения.
Тени удлинялись и вместе с ними росли сомнения Рэкса. Что, если Танит нарочно заманила его сюда? И не помешает ли Моката де Ришло вернуться до наступления сумерек? От этой мысли Рэксу стало не по себе — навряд ли Ричард сможет защитить Саймона в отсутствие герцога, да и его, Рэкса, присутствие было бы не лишним.
Он собрался было разбудить Танит, но она спала так мирно и спокойно, так доверчиво свернулась в его объятиях, что он не смог заставить себя сделать это. Приближалась ночь испытаний.
Глава 24
СКЕПТИЦИЗМ РИЧАРДА ИТОНА
Без четверти шесть де Ришло вернулся в Кардиналз-Фолли, и Ричард, встретив его в холле, сообщил ему о визите Мокаты.
— Я ничуть не удивлен, — мрачно заметил герцог. — Время работает против него, и, видимо, он находится в отчаянном положении, если рискнул прийти сюда днем. Угрожал ли он вернуться?
— Да, — ответил Ричард и подробно рассказал о попытке сатаниста загипнотизировать Мэри Лу и о своей беседе с ним. Герцог внимательно выслушал Ричарда, и его и без того изможденное лицо еще больше омрачилось. Глядя на де Ришло, Ричард впервые, пожалуй, понял, что герцог почти в два раза старше его. На плечи де Ришло легла, казалось, невидимая ноша, сгорбившая его и омрачившая его чело. Ричард был настолько поражен его видом, что спросил вполне серьезно:
— Вы и в самом деле считаете, что сегодня ночью он может устроить какую-нибудь дьявольщину?
Де Ришло кивнул.
— Я уверен, Ричард, и очень обеспокоен этим. Сегодня мне не повезло. Я не застал своего старого знакомого, отца Брэндона, к которому я ездил. Он многое знает о том ужасном «ином мире», с проявлениями которого мы столкнулись, и наверняка помог бы нам, но молодой священник, замещающий его, не доверил мне гостию и
— Ну, мы как-нибудь и сами справимся, — улыбнулся Ричард, пытаясь приободриться.
— Конечно, — в голосе де Ришло появилась нотка прежней решимости. — Поскольку церковь не может помочь нам, остается рассчитывать на мои знания и надеяться на помощь Господа. У меня, к счастью, есть с собой все необходимое, но я попрошу вас послать в деревенскую кузницу и взять там пять лошадиных подков. И запомните — все подковы должны быть абсолютно новыми, это очень важно.
Когда Ричард услышал эту, на его взгляд, детски-наивную просьбу, к нему вернулся былой скептицизм, но со свойственным ему тактом, он сдержался и немедленно согласился отправить кого-нибудь за подковами. Тут он вспомнил о Рэксе, и рассказал герцогу о звонке Танит и о том, что их друг отправился к ней в гостиницу.
Лицо де Ришло внезапно осунулось.
— Я считал, что у Рэкса больше здравого смысла, — огорченно покачал головой он. — Надо немедленно позвонить туда.
Ричард связался с мистером Уилксом, но тот мало чем помог ему. Он сообщил, что леди появилась около трех, а вскоре к ней присоединился молодой американец. Затем они пошли в сад и с тех пор их никто не видел.
Де Ришло сердито пожал плечами.
— Глупый мальчишка! Я думал, что он уже достаточно насмотрелся, чтобы понимать, насколько опасно находиться рядом с этой юной особой. Сто к одному, что она марионетка Мокаты. Я могу лишь молиться, чтобы он вернулся до наступления темноты. А где сейчас Саймон?
— Он с Мэри Лу. Думаю, они наверху, в детской, — укладывают Флер спать.
— Хорошо. Пойдемте наверх. Флер может очень помочь нам в защите Саймона сегодня ночью.
— Флер!? — изумленно воскликнул Ричард.
Герцог кивнул.
— В подобных обстоятельствах девичья молитва чрезвычайно действенна. Ребенок в возрасте Флер уже способен молиться и, будучи по натуре безгрешен, являет собой тот идеал чистоты, к которому должен стремиться всякий человек. Вспомните слова Спасителя: «Кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него». Так вы не возражаете?
— Нисколько, — сразу согласился Ричард. — Если она помолится за Саймона, это не принесет ей никакого вреда.
Наверху, в детской, герцог несколько минут торопливо шептался с Мэри Лу.
— Конечно, — сказала она. — Если только это поможет. Я попрошу няню оставить нас на полчаса.
Затем де Ришло подошел к Флер и улыбнулся ей.
— Мама слушает по вечерам, как ты молишься? — нежно спросил он.
— О, да, — ответила она. — И все вы можете послушать меня.
Он опять улыбнулся.
— А ты слышала, как она молится?
Флер на мгновение задумалась.