Протекторат
Шрифт:
— А мне кажется, — заметил я, — что следует вызвать полицию.
— Ни в коем случае, — решительно возразила Тори. — Это не дело полиции. Убийством адмирала и Мишеля Тьерри занимается служба безопасности Корпуса, а подавать на Келли жалобу по поводу вторжения и угрозы оружием… нет, лучше не надо. Пойдем, Ева, позвоним коммодору.
Девушки покинули спальню, оставив нас с Юлей присматривать за Келли Симпсон. После их ухода мы не проронили ни слова. Дочка чувствовала себя крайне неловко и виновато прятала от меня глаза, а я время от времени бросал на нее полные молчаливого упрека
Смирившись с неудачей, я решил вернуть блокнот на место, но сумочки нигде не нашел. Похоже, Тори, выходя из спальни, прихватила ее с собой — а это значило, что после разговора с коммодором Конте она собиралась улизнуть. Первым моим порывом было броситься и остановить ее, однако затем я передумал. В конце концов, Тори не моя собственность, пусть себе делает, что хочет. Раз она не считает меня достойным доверия, то что ж — насильно мил не будешь…
Спустя несколько минут в спальню вернулась Ева. Как я и ожидал, она была одна, без Тори.
— Коммодор сейчас вышлет своих людей, — сообщила девушка. — Они будут здесь через полчаса, максимум — минут через сорок.
— А где Тори? — спросила Юля.
— Только что ушла. У нее назначена очень важная встреча, которую ей не хочется отменять. Потом она обещала коммодору Конте, что приедет в штаб и даст показания по поводу Келли. — Ева повернулась ко мне и добавила: — Вики просила передать, что ближе к вечеру вернется и все вам расскажет. Не сердитесь на нее, ладно? Она замечательная девушка — хоть и с большими странностями.
— Да уж, знаю, — со вздохом ответил я.
Через полчаса к нам заявились трое переодетых в штатское сотрудников местного отдела Службы Безопасности СЭК. Главный среди них, капитан Романо, по очереди допросил нас, выяснив все подробности недавнего инцидента, после чего приказал своим подчиненным сделать Келли Симпсон инъекцию синергина. Когда она пришла в чувство, капитан предъявил ей свое удостоверение и спросил, согласна ли она поехать с ними. Келли не возражала — то ли действительно была согласна, то ли понимала, что в противном случае ее снова парализуют и доставят куда надо в бессознательном состоянии. Она лишь потребовала, чтобы немедленно арестовали Тори, и едва не взбесилась, когда узнала, что ее здесь нет.
Наконец сицилианцы убрались восвояси, прихватив с собой негодующую мисс Симпсон, а вслед за ними ушла и Ева. Я еще не перестал сердиться на Юлю за ее сговор с Тори, поэтому гордо удалился в свой кабинет, отключил все каналы внешней связи, чтобы никто не беспокоил меня, и, не придумав себе лучшего занятия, стал возиться с блокнотом в тщетной надежде взломать его защиту. Я убил на это
— Папа, — сказала она, заглянув в кабинет. — Тут к тебе твоя бывшая клиентка. Говорит, что вы условились о встрече.
— Ни о какой встрече я… А что за клиентка?
— Ну, та, которая укокошила своего доктора. Алена Габрова.
Я пораженно уставился на дочь:
— Но ведь она погибла!
— Как это погибла? Да вот же она живая стоит в нашей передней… — Юля подошла к столу и обеспокоенно посмотрела на меня: — Папочка, тебе плохо?
Может, принести успокоительного? Сейчас я скажу барышне Габровой, что ты…
— Нет-нет, ненужно ее прогонять. Я хочу с ней поговорить.
— Ты уверен? — с сомнением спросила дочка.
— Да, уверен. Со мной все в порядке. Ступай, позови ее.
Как только Юля скрылась за дверью, я включил монитор внешнего обзора и быстро прокрутил последнюю запись. Да, в самом деле, только что на лифте к нам поднялась Алена — или девушка, похожая на нее как две капли воды. Сестра-близнец? Клон?.. Глупости! Зачем изобретать фантастические объяснения, когда все могло быть (и наверняка было!) гораздо проще и зауряднее: в последний момент Алена передумала улетать и решила остаться на Дамогране. А я, идиот, целых полтора месяца чувствовал себя виновным в ее смерти, горько сожалел, что тогда не остановил ее, и последними словами проклинал свою черствость и эгоизм…
Когда она вошла в кабинет, я избавился от последних сомнений — это действительно была Алена. Никакой не клон, не близнец, а именно Алена. За прошедшее время она сильно повзрослела и уже окончательно перешагнула грань, отделяющую девочку-подростка от молодой девушки. Ее фигуру уже нельзя было назвать щуплой, теперь она была просто стройной, черты лица приобрели четкость и выразительность, а грудь вроде бы чуть увеличилась — хотя, может, мне просто так показалось из-за ее тесно облегающей кофты.
Алена поздоровалась, села в предложенное мной кресло и устремила на меня вопросительный взгляд, словно ожидая каких-то объяснений. Я понял, что должен заговорить первым, и с легкой укоризной произнес.
— Алена, вы поступили со мной нехорошо. Все это время я думал, что вы погибли вместе с отцом.
В ее больших нефритовых глазах мелькнуло удивление:
— Вы знали, что я собиралась улететь?
— Так вы же сами сообщили об этом. В том письме, которое положили в кейс с деньгами.
На секунду она смешалась, потом торопливо ответила:
— Ах, письмо! Да, точно. Я совсем забыла о нем. Извините, господин адвокат, я и подумать не могла, что вы считаете меня мертвой. Ведь уже после аварии вы разговаривали с моим дедом.
— Было дело, — кивнул я. — Тогда еще я выразил ему свои соболезнования, он поблагодарил, и на этом мы попрощались.
— Ага, понимаю. Он думал, что это касается моего отца. За одиннадцать лет они стали близкими друзьями, дед относился к нему как к сыну и очень болезненно воспринял его смерть. — Алена открыла сумочку и достала оттуда пачку сигарет с зажигалкой. — Не возражаете, если я закурю?