Простые радости
Шрифт:
– А затем что?
– Сделай это. – В трубке раздались короткие гудки. Феникс вышла из телефонной будки. День собирался быть ясным и теплым. Она еще раз огляделась и поспешила в свой «шевроле».
Машина ехала очень быстро. Хотя дорога местами была достаточно опасной, Феникс не могла себя заставить притормозить. Теперь она думала только о том, как скорее добраться до Романа и заставить его поверить в то, что она была сама не своя, когда заподозрила его неизвестно в чем.
На дороге было совсем немного машин. Феникс никогда раньше не ездила
Она, правда, помнила площадь перед Вестлейн-Центром. Стальные транспортеры и вазы с цветами, а также фонтан, вдоль которого можно прогуливаться. Ей будет нетрудно найти это место.
С одной из перпендикулярных дорог вывернула черная машина и поехала за ней. Феникс увидела затемненные зеркальные стекла, и ее охватил мгновенный ужас.
Этим утром она начинала дрожать даже от звука собственного голоса.
Радио было почти не слышно. Феникс его выключила.
На прямой части дороги Феникс вместе с какой-то белой машиной обогнали эту черную машину.
Черная спортивная машина теперь ехала медленно, сверкающая же новая – быстро.
Почему же черная ее не обгоняет?
Феникс теперь приближалась к повороту на Карнацион.
Черная машина ехала так же, как и раньше: достаточно близко к Феникс, но так, чтобы в случае чего успеть затормозить.
Впереди был поворот на Редмонд. Феникс умышленно свернула на боковую линию и, не выключая мотора, остановилась, сделав вид, что разыскивает что-то в багажнике.
Теперь она знала наверняка, что за ней следят.
Черная машина тоже остановилась. Одно из ее стекол медленно опустилось, и Феникс увидела мужчину в очках с толстыми линзами, надетых поверх темной шерстяной лыжной маски.
Окно быстро закрылось, и машина развернулась и направилась в сторону Редмонда.
Тот мужчина уехал. В самом деле уехал. Все время, начиная с поворота на Редмонд, Феникс смотрела в боковое зеркало, нет ли его сзади. Она была уверена, что машина появится снова. Но она не появилась.
К тому времени как она проехала на шоссе 1—90 и свернула на 1—5 на Сиэтл, движение стало более оживленным, и она почувствовала себя снова в безопасности Цель появления машины была напугать ее, и они этой цели достигли, но по крайней мере на какое-то время опасность была позади. Скоро она увидит Романа.
Феникс въехала на Мэдисон-стрит и устремилась по ней к центру города. Солнце расцвечивало зеркальные здания офисов – синие, розовые, черные, стальные. На первом же перекрестке она свернула направо, на Шестую авеню, и подумала, что ей следовало бы спросить Романа, куда ехать.
Ее внимание привлекло множество цветов. Они были посажены вдоль стен отеля «Шератон». Она въехала в ворота и немного подождала, пока к окну машины не подошел швейцар в зеленой ливрее.
Сказав, что Вестлейн-Центр дальше, он показал ей, куда ехать. Ей следует
Людей здесь была тьма-тьмущая. Когда Феникс наконец-то добралась до гаража под Пасифик-Центром, она уже совершенно забыла про боль в руках. Она должна добраться до Романа до того, как он решит, что она не придет.
Свободных мест для парковки не было.
Ей пришлось медленно проехаться по рядам с машинами, оглядываясь по сторонам, пока ей не удалось найти свободное место прямо напротив лифтов.
Залог успеха – терпение. Терпение, а не паника. Роман не уйдет, пока она не доберется до места.
Запомнив место, где она оставила машину, Феникс направилась к лифту, одновременно пряча в карман ключи от машины. Войдя в лифт, она сразу же нажала кнопку.
Двери начали закрываться.
Феникс взглянула на свою машину: какой-то мужчина облокотился о багажник. Он был одет во все черное, очки с толстыми линзами были надеты поверх черной лыжной маски.
Роман стоял, облокотившись о перила, на третьем этаже Вестлейн-Центра. Он держал раскрытым расписание автобусов. Служащие Центра и покупатели спускались и поднимались по эскалатору. Каждого, кто вступал внизу на лестницу эскалатора, он внимательно рассматривал. За его спиной раздавался шум машин, прибывавших из Сиэтл-Центра. Грузовые машины разгружались у Вестлейна.
Феникс звонила уже больше часа назад.
Гнев постепенно покидал его. Он пришел и сказал, что ему велели убить ее, и она повела себя не так, как он ожидал. Вполне естественно: она не привыкла вращаться в кругах, где ей угрожают. А он привык. Может быть, не будь это для него привычным, он бы так быстро не потерял контроля над собой и не ушел бы.
Поток пассажиров все не останавливался и лился от стеклянных дверей до центра зала.
Даже если бы на дорогах было много машин, к этому времени ей уже следовало появиться.
Внезапно двумя этажами ниже Роман заметил копну рыжих волос. Рыжие волосы и красный свитер. У него вырвался вздох облегчения. Чувство приятного ожидания охватило его, так как он теперь знал, что скоро сможет дотронуться до нее.
Все еще продолжая держать открытым расписание, он повернулся спиной к эскалатору и стал следить за отражением в витринах. Она сошла с эскалатора, немного замешкалась и направилась к прилавкам с продуктами. Выждав несколько секунд, он пошел в ее сторону.
Она так и не успела купить кофе.
Немного пройдя вперед, они нырнули в толпу, и у него появилась возможность взять ее под руку.
– Я подумал, что нам лучше поехать на автобусе, – с улыбкой произнес он. – Ты согласна?
В глазах у нее застыл испуг.
– Да.
Они спустились вниз на эскалаторе и направились к автобусным остановкам.
– Меня преследовали.
Он сильнее прижал ее к себе.
– Ты уверена?
– Да. Он сумасшедший. Совсем сумасшедший.
– Кто?
– Человек в лыжной маске и очках.