Простые радости
Шрифт:
– Я им никогда не пользовалась, – прошептала она.
Роман проследил за ее взглядом на отпечатки в слое пыли.
– Ты это точно помнишь?
Ах, как хочется кому-нибудь довериться.
– Точно. Мне это было не нужно. – Почему он заглянул под телефон, – значит, он знал, что телефон прослушивается? Но почему тогда он ей об этом сказал? – Откуда ты знаешь, что это такое?
Он подернул плечами:
– Я служил в армии. У нас там были занятия по этой теме. – Он положил «жучок» в карман.
За
– Ты знал, что там эта штучка? – На время ей могла пригодиться роль инженю, которая говорит все, что ей придет в голову.
– Знал ли я об этом? – отозвался он, поднимая брови. – Ты спрашиваешь, не я ли ее туда поставил.
– Ну, я не знаю. Очень странно, что ты как-то сразу взял телефон и нашел ее. Сегодня вообще все очень странно. Может, ты поставил ее туда, пока я набирала номер, и показал мне, чтобы вызвать к себе доверие.
Его глаза мгновенно окрасились в неправдоподобно темный синий цвет.
– С какой целью вызвать доверие?
Взяв за шкирку Мела, она подняла его, держа перед собой, и решила, что его глаза не идут ни в какое сравнение с глазами Романа Уайлда.
– Я иногда несу всякую чепуху, – беззаботно проговорила она. – Обычно я даже не понимаю, что хочу сказать. Да я уже почти и думать забыла об этом беспорядке. Приберу, как только ты уйдешь. – Как давно прослушивается телефон? С тех пор, как здесь жила Эйприл?
Он прижал кулаки к губам. Она видела, что он пытается разгадать ее.
– Когда я завтра утром приду в клуб, мне кто-нибудь объяснит мои обязанности? – Она сама себе внушала отвращение, но все-таки продолжала: – То есть часы работы и все в этом роде. И что я должна буду делать.
Он внимательно изучал свою обувь, и у нее было ощущение – нет, она была уверена, – он не может решить, что сказать.
При этих словах он поднял голову:
– Что ты имеешь в виду?
Она прижала Мела к груди и подняла плечи почти до ушей.
– Ты знаешь что. Это и на самом деле что-то вроде дорогого курорта? Или… Ну, ты понимаешь.
Не отводя от нее глаз, он несколько раз медленно покачал головой: – Нет. Не понимаю. Понимаю лишь, что ты вдруг включилась в другой образ, и не имею ни малейшего понятия зачем.
Феникс широко раскрыла глаза:
– Довольствуйся тем, что видишь. – По крайней мере, он отвлекся оттого, что она наврала про телефон, и если ей повезет, он может, поверит, что она – всего лишь болтливая, пустоголовая массажистка, которая к нему неровно дышит.
Рубашка, надетая у него под джинсовую куртку, прилипла к груди. Она уже видела эту грудь. Она
Вот так так. У нее явно испортился вкус на кандидатов, способных привлечь ее внимание.
Снаружи послышался звук поднимающихся по лестнице шагов, и мужской голос крикнул:
– Феникс! Феникс! Ты в порядке?
Она достаточно часто сталкивалась с миром, находящимся по ту сторону закона, чтобы заметить, как рука Романа скользнула по бедру. Он был вооружен.
– Кто это? – спросил он.
Прежде, чем она смогла ответить, дверь с треском распахнулась, и на пороге появилась крепкая фигура Лена Келли со слипшимися от дождя белокурыми волосами. Его обычно приятные серые глаза сверкали, когда он переводил взгляд с Романа на Феникс и обратно.
Он сделал шаг внутрь, и взгляд его упал на спальню, которая отчетливо была видна сквозь открытую дверь.
– Че-о-орт, – протянул он. – Откуда взялся этот мерзавец? Уйди с дороги, Феникс.
Она продолжала держать Мела, стоя на том же месте, а Лен тем временем бросился вперед. То, как он налетел на Романа, будучи ростом не выше Феникс и к тому же хромым, было невероятно отчаянным поступком.
– Сукин сын! – прорычал Лен, обхватив руками длинные, крепкие ноги противника.
Мел взвыл и, царапаясь, вырвался из рук Феникс и забился в угол кушетки.
– Лен, – произнесла Феникс срывающимся голосом. Прокашлявшись, она громко повторила: – Лен! Остановись.
– Воровать у женщин, – прокричал Лен. – Трус!
Она не успела понять, как это произошло, но в следующую секунду Лен висел в руках Романа вниз головой.
– Роман, не надо. Он же не выдержит. – Она поправилась: – Вы оба не выдержите.
Лицо Лена побагровело, руки бессильно болтались.
– Трус, говоришь? – произнес Роман с абсолютным спокойствием. Он продолжал держать Лена за ноги, пока у того не вырвался гортанный хрип.
Феникс кинулась к ним, но не смогла освободить Лена.
– Кто ты, шут гороховый? – требовательно произнес Роман. – Ну, кто ты, черт возьми? Отвечай быстрей, а то тебе не понадобится лестница, чтобы выйти отсюда.
– Нет! – завизжала Феникс. – Это Лен. Он племянник Морта и Зельды. Он мой друг.
– В таком случае, – Роман бесцеремонно уронил Лена, – он может остаться. Может, у него есть какие-нибудь мысли по поводу того, кто это рылся в твоем белье.
Потирая затылок и пошатываясь, Лен поднялся на ноги.
– Каком белье? Кто копался в твоем белье, Феникс? Этот придурок?
Феникс с восхищением оглядывала Романа, но, сообразив, что то, что он сделал с бедным Леном, должно было вызвать у нее ужас, а не восторг, тотчас смутилась.
– Квартиру взломали, пока меня не было. Ничего не украли, а просто все переворошили.