Простушка
Шрифт:
Решив, что я наверное больна — температура или ПМС, или что-то еще серьезно нарушало функционирование моей мозговой деятельности, потому что я просто не могла ревновать такого бабника, как Уэсли, особенно когда он заигрывал с кем-то другим. Я к тому, что это было нормальным. Земля бы перестала вращаться, если бы Уэсли не флиртовал с какой-нибудь бедной, наивной девчонкой. Так чего же мне ревновать? Это просто глупо. Я, должно быть, больна. Вот и все.
— Бьянка, ты в порядке? — спросила Джессика. Она развернулась на месте, чтобы посмотреть
— Я в порядке. — Но я процедила это сквозь зубы.
— Окей, — ответила Джессика. Она была такая же доверчивая, как и моя мама. — Послушай, Бьянка, я правда думаю, что тебе стоит поговорить с Кейси. Она расстроена, и вам давно пора поговорить по душам. Может сегодня после школы?
— Ага… ладно. — Но я ее не слушала. Я придумывала возможности подпортить красивенькое личико Луисы.
ПМС. Это точно просто острый приступ ПМС.
Как только прозвенел звонок, я пулей вылетела из класса. Моя голова взорвалась бы, если бы я еще раз услышала ее о-я-так-рада-что-ты-со-ной-флиртуешь-Уэсли хихиканье. И что с того, что она тощая, как мой мизинец и ее сиськи размером с два баскетбольных меча! Уверена, ее IQ равняется двадцати семи.
Прекрати это! — сказала я себе. — Луиса никогда мне ничего не делала. У меня нет права думать так о ней… даже если она и полная дура.
Я закинула учебники в свой шкафчик и поспешила в столовую, мечтая убраться от школьного здания подальше. Я была настолько сфокусирована на своих мыслях о моей, вызванной ПМСом, ревности, что я даже не заметила Тоби, пока не остановилась как вкопанная в нескольких сантиметрах от него.
— Торопишься куда-то? — спросил он.
— Вроде того, — вздохнула я. — Извини, что чуть не врезалась в тебя.
— Не переживай на этот счет. — Он нервно поправил свои очки. — Но ты не против немного сбавить скорость? Я бы хотел с тобой поговорить.
Я не была особо удивлена. Мы с Тоби за последние недели стали друзьями. По большей части, мы разговаривали на политологии, но знаете, это был большой шаг вперед.
Я даже начала комфортно чувствовать себя с ним. Хоть мое сердце и трепетало немного в груди, когда он заходил в класс, я больше не волновалась о том, что у меня внезапно пропадет голос.
— Конечно. — По крайней мере, он отвлечет меня на несколько минут.
Он улыбнулся и приравнялся к моему шагу.
— Ты умеешь хранить секреты? — спросил он, когда мы подошли к столовой, где собралась толпа учеников, ожидающих последнего звонка.
— Больше да, чем нет. А что?
— Помнишь, я пропустил школу пару недель назад? После Дня Святого Валентина?
— Ага. На мой взгляд, это был худший день в жизни мистера Чосера. Я думала, он заплачет, поняв, что никто за него большую часть работы делать не будет.
Тоби засмеялся — но это был короткий смешок — и сказал:
— Я пропустил школу… ну, для интервью. —
— И почему же это секрет?
Его щеки покрылись очень милым румянцем.
— Я не хотел опозориться, если меня не примут.
— Тебя примут.
— Ты не знаешь этого.
— Знаю.
— Как бы мне хотелось иметь твою уверенность.
— Ох, да ладно тебе, Тоби, — сказала я серьезно. — Все великие политики — сенаторы и президенты — учились в отличных колледжах. Ты станешь отличным политиком, так что они обязаны тебя принять. Кроме того, ты один из умнейших выпускников в школе. Ты же отличник?
— Да, — согласился Тоби, хмуро глядя на конверт. — Но… это же Гарвард.
— Ну, а ты — Тоби, — пожала плечами я. — Даже если ты и не поступил, существует миллион других университетов, которые будут безумно рады тебя принять. Но это все не важно, потому что я знаю, что тебя приняли. Сделай себе одолжение и открой уже этот конверт.
Тоби остановился посреди столовой и улыбнулся мне.
— Видишь, — сказал он, — вот поэтому я и хотел, чтобы ты была со мной, когда я его открою. Я знал, что ты будешь…
Я перебила его.
— Я, конечно, уверена, что твои следующие слова будут невероятно приятными, но на сто процентов уверена, что ты просто тянешь время. Открывай конверт, Тоби. Даже отказ лучше того ада, через который ты сейчас проходишь. Тебе станет лучше сразу же после прочтения.
— Я знаю. Я…
— Открывай сейчас же.
Он разорвал конверт, и я сообразила, как все это странно. Он пришел ко мне с очень личным делом. За поддержкой. Чтобы я его подбодрила. Еще в январе я бы ни за что не представила себе, как буду командовать Тоби Такеру открыть его письмо о зачислении. Я даже представить не могла, что разговариваю с ним, и точка.
О, как все меняется.
Конечно, в самую лучшую сторону.
Трясущимися пальцами он вынул письмо из разорванного конверта и начал читать. Я наблюдала, как его глаза расширяются, пробегаясь по строчкам. От радости или разочарования? Может, от шока? Удивления оттого, что его приняли или оттого, что нет?
— Ну?
— Я… Меня приняли! — Тоби выпустил бумагу из рук, и она грациозно приземлилась на пол. — Бьянка, я поступил! — Он схватил меня за плечи и притянул к себе, обвивая руками.
Этого тоже в январе я себе вообразить не могла.
— Я же говорила тебе, — сказала я, отвечая на объятие.
Через его плечо я заметила Кейси и Джессику, идущих через столовую. Продвигаясь сквозь толпу студентов, они смотрели на меня в объятиях Тоби. Но, по какой-то причине, выражение на их лицах не отражало того счастья, которое я чувствовала внутри себя. Джессика выглядела какой-то грустной, а Кейси… ну, она выглядела сильно разозленной.
Почему? Что с ней происходит? Что происходит с ними обеими?