Пространство
Шрифт:
Тик-тик-тик-тик — жарко, как от полуденного солнца на рубашке. Бася горел без огня.
Он открыл файл с перечнем ремонтных работ, присланным Алексом, и прокрутил список донизу. Все, что было в его силах, он уже сделал и теперь убивал время, рассматривая остальные пункты и соображая, нельзя ли как-то справиться и с ними. В голову ничего не приходило. Не удивительно, ведь он пятый раз проходил этот список.
Тик-тик-тик…
Бася обернулся.
Первое, что он заметил: линии орбит на симуляторе изменились. Почти незаметно — но проклятые круги, рисовавшие гибель его единственной дочери, горели
Времени стало на три дня меньше.
Несколько часов назад таймер показывал чуть больше восьми суток. Теперь — меньше пяти.
— Часы сломались, — сказал он в пустоту.
Алекс был в своей кабине — он проводил там почти все время. Бася дернул ремень, удерживавший его в кресле. Он тщетно рвался из креплений, пока не сумел успокоиться настолько, чтобы справиться с защелками. Потом толкнулся к трапу и взобрался наверх.
На дисплее перед Алексом красовался какой-то сложный график. Пилот легкими движениями правил его и непрерывно бормотал себе под нос.
— Таймер испортился, — сказал ему Бася. Если б его дыхание не стало почему-то срываться, он бы кричал.
— М-м-м? — Алекс провел пальцем по экрану, сменил график на таблицу и стал вводить в нее новые числа.
— Часы… орбитальный таймер сломался!
— Я как раз этим занимаюсь, — сказал Алекс. — Он не сломан.
— Он показывает пять дней!
— Да. — Алекс оторвался от работы, развернул кресло и взглянул на Басю. — Собирался тебе сказать.
Бася ощутил, как из него вытекают силы. Будь здесь гравитация, он бы свалился, не удержавшись на резиновых ногах.
— Он в порядке?
— Да. — Пилот снова вывел на экран графическое изображение. — Но этого следовало ожидать. Первоначальная оценка заряда батарей была неточна. Вилами по воде писана.
— Не понимаю… — В животе у Баси все сжалось в тугой комок. Если б он в течение последних двух дней не забывал есть, его бы наверняка стошнило.
— Первая прикидка основывалась на орбитальной дистанции, массе корабля и ожидаемом сроке службы батарей, — объяснял Алекс, указывая на соответствующие точки графика. Как будто это что-то объясняло. Как будто график что-то значил! — Когда реактор работает, о сокращении орбиты не думаешь. Любой из нас мог бы выбрать довольно устойчивую орбиту, но «Барб» должна была принимать челнок с рудой, вот и держалась пониже. На каждом рейсе получается небольшая экономия. И — прости, что я об этом говорю, — но «Барбапиккола» не корабль, а летающая груда дерьма. Она тяжелее, чем следует, и батареи расходуются быстрей. Отсюда и новые показатели.
Бася завис над артиллерийским постом, глядя, как прокручиваются по экрану ненавистные цифры.
— И пропали три дня, — сказал он, когда сумел наконец вдохнуть. — Три дня!
— У нее с самого начала не было этих трех дней, — возразил Алекс. Слова показались жестокими, но пилот грустно улыбнулся. — Я помню, что тебе обещал. Если «Барб» упадет, твоя девочка, когда это случится, будет здесь.
— Спасибо, — сказал Бася.
— Я сейчас свяжусь с капитаном. Разработаем план. Только дай мне время, хорошо?
«Пять дней, — подумал Бася. — Я могу дать тебе пять дней».
— Да, — согласился он вслух.
— О’кей, —
— Капитан, это Алекс, можно войти?
— Холден слушает, — после небольшой паузы отозвался знакомый голос.
— Я обновил расчеты, как ты просил. «Барб» определенно упадет первой.
— Насколько плохо дело? — спросил капитан. В динамике шипели помехи — вернее, сообразил чуть погодя Бася, это был шум дождя.
— Меньше пяти дней до момента, когда она начнет царапать атмосферу.
— Черт, — отозвался Холден и замолчал. Молчание длилось так долго, что Бася забеспокоился, не прервалась ли связь. — А «Роси» как?
— О, мы в порядке. Отключили практически все, кроме света и воздуха. У нас уйма времени.
— А помочь мы не сумеем?
— Например? — протянул Алекс. — Взять на буксир?
— Например. Что можно сделать?
— Босс, — сказал Алекс, — сцепить два корабля вместе вполне реально, но на низкой орбите это задача нетривиальная. Я простой пилот. Было бы очень неплохо, если б нам вернули инженера — заниматься расчетами.
— Да ты шутишь? — Басе показалось, что Холден рассердился. Вот и хорошо. Злость — это хорошо. Басе почему-то очень полегчало от мысли, что не он один не в себе.
— Шансы-то есть? — настаивал Алекс.
— Давай я еще раз поболтаю с Мартри, — сказал Холден. — Скоро перезвоню. Холден, конец связи.
Алекс вздохнул и поджал губы.
— Разговор ничего не даст? — спросил Бася. — Верно?
— На мой взгляд, вряд ли, — признал Алекс.
— А значит, есть ненулевая вероятность, что нам самим придется за ней отправиться. А нас только двое. Ты и я. Так что…
— Нас трое. — Алекс погладил пульт. — Не забывай о «Роси».
Бася кивнул, ожидая, что под ложечкой снова скрутится тугой узел, но с удивлением ощутил, что его заливает теплый покой.
— Что я должен сделать?
— Это ЛВС. — Алекс показал на аппарат в открытом шкафу. Шлюзовая палуба, если не считать собственно шлюза, состояла в основном из шкафов и кладовых. В данном конкретном шкафу висел резиновый скафандр со множеством приставок.
— Что значит ЛВС?
— Легкий вакуумный скафандр. Позволяет находиться за бортом. Обеспечивает дыхание и защиту от нормального уровня радиации. — Вытащив резинового человека, Алекс оставил его плавать в воздухе, чтобы Басе было удобнее рассматривать. — Автогерметизация при проколах, жизнеобеспечение, датчики ранений и встроенный комплект скорой помощи. А это, — он достал красный металлический нагрудник, — чтобы было поменьше проколов при обстреле из малого калибра.
Алекс доставал и показывал предмет за предметом, объясняя назначение каждого. Бася послушно рассматривал и издавал, как он надеялся, подобающие звуки. Он всю жизнь, с тех пор как стал взрослым, работал в вакуумных скафандрах, отлично знал их конструкцию и принципы функционирования. А вот броня и устройства, превращавшие костюм в орудие войны, были ему незнакомы. Например, нечто, описанное Алексом как «автоматическая регистрация траекторий с показом на шлемном дисплее», звучало очень внушительно, но ничего не говорило его уму. Так что Басе оставалось только покивать и взять протянутый Алексом шлем.