Пространство

Абрахам Дэниел

Эта бригада состояла из трех женщин и двух мужчин с самодельными лопатками. Они потягивались и пили из мешков с водой из очистной установки. Одна женщина кивнула Холдену, остальные его проигнорировали.

На колене у одного из мужчин сидел слизень.

На штанах, прямо над правым коленом. На ткани вокруг не было слизистого следа. Никто из пятерых его не замечал. Холден понимал, что, если крикнуть, предупредить, землекоп машинально смахнет тварь рукой. Поэтому он спокойно приблизился к сидящему и сказал:

— Не

двигайся.

Мужчина насупился.

— Ке?

Холден схватил его за плечи и завалил назад.

— Какого хрена? — вскинулся другой. Все раздвинулись, словно зрители начинающейся потасовки. Холден, прижимая человека к земле, повторил: «Не двигайся». Потом схватил штанины снизу и, одним сильным рывком сорвав с лежащего брюки, закинул их как можно дальше.

— Это что же такое? — спросила та женщина, что кивала ему. Холден узнал ее, одного из прорабов с рудника, только она постарела и осунулась. Наверное, командует бригадой землекопов.

— Что, никто не видел, что у него слизняк на колене?

— Бабоза мало? — пробормотал кто-то.

Холден протянул руку, помог ошарашенному мужчине подняться.

— У тебя слизень был на штанах. Ты прислонялся к стене?

— Нет. Не помню. Может, на секунду, — опешил тот.

— Я же говорил, — начал Холден и повернулся лицом к остальным. — Я же говорил не касаться стен! Слизни взбираются на них, спасаясь от воды.

Бригадир кивнула ему кулаком.

— Са-са.

— Вы его не видели, — сказал, а не спросил Холден. — Так плохо? Мало ке сус охос?

— Охос? — не понял мужчина.

— Не «охос»? А, орбас! С глазами.

— Не хорошо, — по-славянски ответил мужчина, махнув рукой.

— Ну, считай, ты расплатился штанами за то, что не сообщил начальству, когда перестал различать слизней.

— Са-са.

— А теперь иди внутрь, — Холден мягко подтолкнул его к входу в башню, — и поищи там, чем прикрыть срам.

— Простите, босс, — ответил мужчина и убежал.

— Еще такие есть? — обратился Холден к бригадиру. Она нахмурилась и пожала плечами.

— Не лучше. Мы все слепнем.

— Ладно. — Холден почесал в затылке, выжав впитавшуюся в волосы воду себе за шиворот. — Тогда уводите всех.

— А ров?

— Уже слишком опасно. Я закончу обход. Уводите людей внутрь.

— Хорошо, — ответила женщина и повела своих к входу.

Ручной терминал загудел. Достав его, Холден увидел, что кто-то уже не первый раз добивается связи. Он открыл канал, и через несколько секунд на экране появилась Элви.

— Джим, где вы? Вы мне нужны в лаборатории.

— Извините, — сказал Холден. — Я тут немножко занят.

— Анализ обработан, мне нужно, чтобы вы прочли результаты.

Экранчик анализатора оказался совсем крошечным. Разве в век хирургической коррекции зрения у кого-то бывают слабые

глаза? Холден теперь нашел бы что возразить дизайнерам.

— Позвольте закончить обход, — попросил он.

— Это важно.

— Сохранить жизнь работающим вслепую идиотам — тоже.

— Тогда поскорее. Пожалуйста, — сказала она и отключилась.

Холден уже убирал терминал, когда тот снова звякнул. Короткий взгляд на экран сказал ему, что поступило предупреждение об очередном сбросе. Подняв терминал на вытянутой руке к горизонту, Холден засек координаты. Одновременно в небе раскрылся белый парашют. Слишком далеко. Груз продолжал сыпаться куда попало. За первыми порциями они посылали особые бригады, но скоро не останется людей, способных осилить такой опасный путь.

Кроме него.

Холден пошел за Амосом, который пытался справиться с проблемой. Механик устроил мастерскую в нескольких сотнях метров от башни, под треугольным навесом из старых пластиковых полотнищ. Под навесом было тесно от инструментов, найденных в руднике частей электрокартов и сварочных аппаратов.

— Как дела? — спросил Холден, заходя под навес и присаживаясь на пластмассовый ящик со всякой всячиной.

Амос, поджав под себя ноги, сидел на листе пластика в окружении аккумуляторных коробок в разной степени разобранное™.

— Ну, есть проблема, — ответил он, махнув на коробки толстой лапой.

— А именно?

— А именно они мне притащили пару картов, выловленных из каши у рудника, и я мог бы, если налечь всерьез, поставить их на колеса за несколько часов. Оказалось, что купание им не слишком во вред. Надо только счистить ил и прочую дрянь, но это не сложно.

— А батареи сели?

— Ага, в том-то и дело. — Амос поднял тонкую полоску металла, покрытую пятнами ржавчины. — Им во вред.

Холден взял у Амоса изъеденную ржавчиной полоску, несколько секунд поразглядывал и отбросил в кучу негодных частей.

— С корабля говорят, что точному сбросу мешают ветры в верхних слоях атмосферы, — сказал он. — Я сейчас собираюсь послать поисковую команду.

— Пока еще твои искатели не настолько ослепли, чтоб писать на собственные ботинки?

— Именно, пока. А потом я останусь единственным, кто сможет искать груз. И мне не справиться без колес.

— Понял, — кинул Амос. — В утешение тебе скажу, что, пожалуй, сумею собрать из обломков два-три рабочих аккумулятора. А вот зарядить, к сожалению, получится только один.

— Мне хватит и одного. С работающим картом, куда его можно вставить.

— Это я обеспечу, — сказал Амос. Медленно потянувшись наискосок от себя, он сцапал кислородно-ацетиленовую горелку и, выпустив из наконечника яркое голубое пламя, направил его на землю. Подползавший слизень зашипел и лопнул.