Пространство
Шрифт:
— И деньги хорошие, — напомнил Амос. — Не забудь о деньгах.
— Но… — подсказала Наоми, с улыбкой тронув его за плечо. Показывала, что он смело может поделиться своими опасениями. Холден улыбнулся в ответ и похлопал ее по руке.
— Но у меня есть одна веская причина для отказа, — признался он. — Миллеру туда очень хочется.
Молчание было долгим. Первой заговорила Наоми:
— Ты должен взяться.
— Правда?
— Да, — сказала она. — Потому что ты думаешь, что сумеешь помочь.
— А
— Нет, — сказала Наоми, — я думаю, сумеешь. Но даже если мы ошибаемся, ты свихнешься, если хотя бы не попробуешь.
— И еще, — добавил Амос, — деньги уж очень хорошие.
ГЛАВА 5
БАСЯ
Слезы Христовы, Бася! — воскликнул Куп. — Это ведь мы побеждаем. А что с тобой будет, когда земля под ногами закачается?
Остальные смотрели на него и ждали. Скотти с Питом. И еще Лорис и Катерина, Ибрагим и Зади. Бася скрестил руки на груди.
— Они узнают, кто убил губернатора… — начал он, но Куп отмахнулся от него, как от мухи:
— Не узнают. Если до сих пор не разобрались, понемногу забудется. Было и прошло. Черт, я и сам не помню, кто это сделал. А ты, Зади?
Зади покачала головой.
— Нэ савви, — отозвалась она на жаргоне астеров — своем родном языке. Куп указал на нее, словно произнесенные слова решили дело.
— Мне тоже не нравится, как все обернулось, — вставил Пит, — но, не сделай мы этого, они бы уже все были здесь, а так только по капле просачиваются. Холден застал бы уже готовый купол, и что тогда?
— Именно! — подхватил Куп. — Мы хотели их притормозить — и притормозили. Теперь вопрос, как использовать выигранное время.
— Перебить всех и скинуть тела в шахту, — предложила Лорис, улыбкой показывая, что это в основном шутка.
— Я думал, нельзя ли подпортить им передатчик, — сказал Ибрагим. — Все сигналы идут через один транслятор в техническом бараке. Если с ним что-то случится, им, как и нам, будет не хватать частот.
— И к ручным терминалам это тоже относится? — спросил Куп.
— Возможно, — сказал Ибрагим. — Наверняка поломка ограничит дальность связи и поле зрения.
— Стоит поразмыслить, — согласился Куп.
До развалин, где они собрались, от поселка было полчаса быстрым шагом. Огромные башни из незнакомого, похожего на кость материала вырастали из земли, клонились друг к другу в кажущемся беспорядке, но стоило взглянуть на них в нужном ракурсе, как открывалась сложная симметрия. Углы строений под башнями были скруглены, изгибались пластинками жабр или лапами невообразимо сложной машины.
Мягкий ветерок пронизывал руины, посвистывая, как далекая тростниковая флейта. Когда-то здесь была жизнь, но давно пропала, а оставленные ею кости стали тайным укрытием заговорщиков. Басе вдруг вспомнился видеофильм
— У меня вопрос, — заговорил Бася. — Чего мы добиваемся? Предположим, обрежем их диапазон частот. Что нам это даст?
— Им станет труднее доказывать свою ценность, — ответила Лорис. — Я, как и все мы, читала текст контракта. Да, там много о сохранении среды, о научной базе и об ограничениях, но хватит темнить: РЧЭ явилась за прибылью. Если мы ясно покажем, что прибыли не будет…
— Не о том речь, — возразил Ибрагим. — Что нам необходимо, так это утвердить свои права на планету. Прибыль и расходы потом.
— Я с тобой не согласна, Брам, — возразила Лорис. — Вспомни историю колониализма: законность, права — все это подводилось постфактум. Ты же видишь…
— Я, — вклинился Куп, — вижу, что до прилета наблюдателя от ООН и АВП остается все меньше времени. Бася, ты хочешь что-то добавить?
Бася хрустнул пальцами.
— Он должен увидеть, что в РЧЭ беспорядок, а у нас корабль набит готовым к продаже литием.
— Вот так и сделаем, — недобро улыбнулся Куп.
Расходились по одному или парами, чтобы не привлекать внимания. Первыми ушли Пит с Ибрагимом — вместе, как положено любовникам. За ними, попыхивая трубкой, — Скотти. Лорис и Катерина. Следом обычно уходили Зади с Купом, но не сегодня. Сегодня Куп кивком отпустил Зади. Та шевельнула ладонью — это был жест астеров, привычных к общению в вакуумных скафандрах, — и зашагала прочь на длинных ногах, переставляя их с неуклюжим изяществом. Как жираф.
— Трудно тебе пришлось, — заговорил Куп.
Бася пожал плечами.
— Начало не из лучших, только и всего.
— Ты и раньше был таким же. Ты не боец, — сказал Куп.
— Верно, — с горечью признал Бася.
Они, как и остальные, после Ганимеда год прожили на корабле. Оба отстаивали исход на новые планеты, когда открылись врата. Бася знал Купа как бойца той ветви АВП, которая не признавала никаких компромиссов с внутренними планетами. Рассеченный круг Альянса Внешних Планет был наколот у него над левой лопаткой. Басе не в первый раз подумалось, что название «внешние планеты» за последние пару лет приобрело совсем новый смысл.
— Бывает тяжело, — продолжал Куп, — особенно на больших станциях. На Церере, а прежде — на Эросе. На Ганимеде. Там много внутряков. Живешь с ними, работаешь, случается, кое с кем и сдружишься. А потом приказ, и ты должен запечатать скафандр и оставить кого-то на смерть. Иначе нельзя, иначе станут выискивать закономерность. Кто выжил, когда должен был умереть. Это может выдать ячейку.
Бася покивал, но во рту у него стало кисло.
— Вот что мы такое? Ячейка АВП?
— Против захватчиков с Земли, нэ? Те еще хуже.