Пространство
Шрифт:
— Зачем ты рассказываешь мне всё это?
— Ну как же, чтобы расположить к себе, — ответил Доуз. — И как, сработало?
Фред засмеялся прежде, чем понял, что собирается сделать. Доуз сделал какой-то жест, и женщина подняла винтовку и вернулась своё место в дверном проёме.
— Итак. Полковник, — сказал Доуз. — Какую информацию ты получил на станции Андерсон, что кончил тем, что разговариваешь здесь с таким куском дерьма, как я?
Фред глубоко вздохнул.
— Сообщение, посланное нам, когда мы вошли на станцию, — отозвался он. — Сообщение, которое я не увидел до тех пор, пока не было уже слишком
***
— Позвольте мне посмотреть, — сказал Фред.
— Здесь пара сообщений, — произнёс лейтенант. — Одно из них так и не было отправлено. А другое выглядит так, как будто отсылалось на командующий корабль, бесконечно повторяясь. К тому же, отправляемое сообщение выглядит как свалка различных записей с камер наблюдения.
— Запусти сначала не отосланную часть.
Видео запустилось, и теперь с экрана на них пристально глядел человек в комбинезоне горнодобывающей компании. Это было слишком сюрреалистично для Фреда — смотреть на живого говорящего человека, в то время как его труп лежал, остывая, на полу перед ним. Я мог бы сказать ему, что это случится.
Тем временем мёртвый человек заговорил — на экране:
— Жители солнечной системы, меня зовут Марама Браун, я внештатный специалист по горному делу в объединённой промышленной группе Андерсона и Хьюосана. Я и мои соратники взяли контроль над станцией, принадлежащей компании.
Фред поставил видео на паузу и повернулся к лейтенанту. У него было какое-то дурное предчувствие в животе. Мертвец ожидал, что эта запись увидит свет. Даже несмотря на то, что он должен был знать, что их вещание глушили, он ожидал, что его сообщение будет услышано.
— Куда шла передача с этой камеры наблюдения? — спросил Фред.
— Я выясню это прямо сейчас, сэр, — откликнулся лейтенант и вызвал специалистов по ведению радиоэлектронной борьбы с Дагмара. Фред перевёл внимание с их разговора на запись и продолжил её воспроизведение.
— Я твердо уверен… Мы все уверены в том, что то, что мы сделали — оправдано, особенно в свете того, что натворил управляющий. А именно, Густав Маркони, управляющий станцией, недавно ввёл дополнительную плату 3 % за операции с поступающим грузом. Возможно, кому-то покажется, что 3 % — это полный пустяк, но большинство из нас, здесь, еле сводят концы с концами. Геологоразведчики, бурильщики… здесь, либо удача, либо голод. Такие дела. И теперь, больше половины из нас могут позволить себе на три процента товаров меньше, просто потому, что он стал дороже. Конечно, можно меньше есть. Ещё можно летать чуть меньше, топливо экономить. Можно и жить на самом минимуме, но…
— Сэр? — произнёс лейтенант, и Фред приостановил воспроизведение. — Сэр, передача сообщения, по крайней мере, его части, удалась. Они использовали узкоканальный ресивер и широкополосный трансмиттер, установленный на астероиде за пределами действия наших глушителей. Мы не заметили этого. Но наши специалисты по радиоэлектронике вычислили расположение трансмиттера и направили туда Фантом взорвать его.
Слишком поздно, подумал Фред, и включил видеозапись дальше.
— … но вот как быть, если уже живешь на самом минимуме? Как насчёт того, чтобы не дышать три дня в году? Вот они, три процента как раз. Или просто воды не пить в течение трёх дней. А можно и не есть три дня, особенно, когда и так
Марама на секунду исчез из камеры, а когда появился снова, то держал в руке небольшое электронное устройство. Он поднёс его к камере. На дисплее было изображение маленькой девочки. Она была одета в сине-зелёный комбинезон с нашивкой "Хинекири" на груди и улыбалась во весь рот, демонстрируя маленькие неровные зубки.
— Это моя маленькая девочка, моя Кири. Ей четыре. Она больна тем, что врачи называют "гипоксия головного мозга". Она была рождена до срока, и вместо среды с высоким содержанием кислорода в воздухе, в которой ей следовало бы находиться, она родилась на моём горноразведывательном корабле, где кислорода было немного меньше, чем в лагерях на Эвересте на Земле. Мы даже не знали, что что-то было не так, пока не осознали, что она не развивается нормально.
Он отвернулся от камеры и отложил своё устройство в сторону.
— И она такая не единственная. Проблемы в развитии из-за недостатка кислорода и недоедания возникают всё чаще и чаще. Когда об этом сообщили мистеру Маркони, его ответом было: "Работайте лучше, и вы сможете позволить себе больше". Мы отправили жалобу в главное отделение компании Андерсона и Хьюосана, но никто нас не слушал. Мы пожаловались в Правление Внешних Планет на Луне. Мы… Мы не собирались захватывать станцию. Просто так вышло, — сообщил он.
Казалось, что его голос слегка дрогнул. Фред видел, что говорящий взял в себя в руки, чтобы успокоится и заговорить снова.
— Мы хотим чтобы все узнали: кроме Маркони, деяния которого могли стоить жизней тысячам астеров, ни один работник станции при захвате не пострадал. Мы больше не хотим жертв. Мы ни какие-то жестокие варвары, но нас просто уже довели до ручки, отступать нам некуда. Мы уже второй день ведем переговоры с военным представителем ОН. В скором времени мы добровольно сдаём станцию под их контроль. Но прежде, чем сдаться, мы хотим, чтобы наше сообщение достигло всех, чтобы все услышали нашу версию. Я очень надеюсь, что больше никогда не повторится то, что здесь произошло. И что, после всего случившегося, люди начнут обсуждать, что и как здесь происходит.
Видео закончилось. Фред поставил следующее видео, то, что астеры направляли переговорщикам из ПО во время штурма.
На нем снова был Марама Браун, на этот раз с пистолетом в руках, на лице — страх.
— Штурм?! Почему?! — в его крике — паника. — Мы же сдаём станцию! Уже почти всё готово для мирной передачи!
Видео сообщение тут же началось снова. Фред его остановил, а затем полностью выключил.
— Сэр.
Фред почувствовал, что ему от этого становится дурно. Он глубоко вздохнул, чтобы прийти в себя.
— Да, лейтенант?
— Фантом передает, сообщение полностью перехвачено, радиореле уничтожено. Но…
— Продолжай, солдат.
— Радиостанция — она ничего не передавала. Они прекратили транслировать своё сообщение.
Фред просмотрел коммуникационные протоколы; все оказалось так, как он и ожидал. Марама не успел выслать свое послание-манифест. Он был застигнут врасплох началом штурма, из-за чего пришлось решать куда более важный вопрос сохранения собственной жизни. Однако его последнее сообщение, предназначенное ПО, достигло адресата.