Просто... повезло!
Шрифт:
А ведь в жизни далеко не все так однозначно и определенно.
***
Троллингом Альбуса Нимхейн занялся с энтузиазмом и интересом к процессу. А что? Бородатое... эээ... само нарывалось. Иногда как ляпнет! Прям как в фильме: "А если я ляпну? Ляпай! Но ляпай уверенно! Тогда это называется "точка зрения"!
Ляпал Альбус уверенно, этого не отнять. Прокалывался, однако, он на мелочах, ведь получить нормальное воспитание полностью маг не успел, его отец загремел в Азкабан до его совершеннолетия, мать была маглорожденной, да и были они людьми.
Да, таланты начали формироваться, но брак с Кендрой перечеркнул все чаяния Альбуса на могущество. Конечно, благодаря неожиданному выверту наследственности он получил очень неплохие способности к легиллименции, которые долго, упорно и успешно развивал, кроме того, удалось крайне удачно решить проблему с личной магией, но и только. Ничем таким особым и примечательным он похвастать не мог.
Оставалось только намекать... и вот тут начались проблемы.
***
После того краткого разговора в гостиной, мастерски срежессированного Даркеварром, слизеринцы стали относиться к парню с пиететом и почтением. Как же, им и так до его статуса, как до Луны на карачках, а уж тонкий намек на обстоятельства рождения и вовсе заставлял задуматься о многом.
Откровенно в друзья к Нимхейну не набивались, но зато пытались прощупать почву через Мортимера, как через менее подготовленного к интригам и более юного и неопытного.
Так поступали не только ученики, но и преподаватели делали попытки навести мосты. А что? Протекция никогда никому не мешала. Нимхейн так и не понял, то ли Альбус решил поддаться всеобщему настроению, то ли он действовал из других соображений, но парень отметил, что профессор очень любит разглагольствовать в его присутствии. Грех было таким не воспользоваться.
***
– Трансфигурация - это искусство!
– вдохновенно вещал Альбус, вошедший в раж так, что даже рыжая бородища лопатой стояла дыбом.
– Она требует полета фантазии и магической силы, примененной в строго определенный момент сторого определенным образом...
– профессор патетично воздел руки, взмахивая широкими рукавами голубенькой мантии в строгую синюю полоску, словно флагами.
Нимхейн моргнул, избавляясь от ряби в глазах. Сидящие вокруг "воронята" и "змеята" внимательно наблюдали за шагающим из стороны в сторону магом. Несколько маглорожденных бешено строчили в тетрадях, прожигая мага восхищенными взглядами.
– Одним из величайших Магистров Трансфигурации был Мерлин!
– Дамблдор уставился в потолок, словно надеясь там найти того, о ком рассказывал, Нимхейн, скучая, зевнул, прикрывая благовоспитанно рот ладонью.
– Великий Светлый Маг...
Насмешливое хрюканье нарушило повествование, вырвав Альбуса из его грез, которыми он щедро делился с учениками.
– М?
Нимхейн попытался задавить смешок, но у него ничего не вышло.
– Мистер Даркеварр?
– недоуменно нахмурил кустистые брови маг.
– Что вас так насешило?
–
– Вы назвали Мерлина Великим Светлым Магом. Именно так, все с большой буквы.
– Это не ошибка, молодой человек!
– холодно поправил его Альбус, на что Нимхейн только иронично поднял бровь. Интересно, он вообще сообразил, что сказал? Человек?
– Мерлин был Светлым магом...
– Мерлин, - тяжело посмотрел на Дамблдора Даркеварр, - был полукровкой. Его матерью была магловская принцесса, без капли волшебной крови. Решив возвеличить свой род, она провела на Самайн обряд Призыва, и на ее зов ответил чистокровный демон среднего уровня. Она... как это поется в легендах... разделила с ним ложе, зачав сразу же. Проведя с ответившим на призыв ночь в лесу, под утро она вернулась домой, встретив по пути одинокого воина. Тот был не дурак, и тоже захотел... пообщаться, что и проделал, - мило улыбнулся парень, не обращая внимания на раздавшиеся смешки внимательнейшим образом слушающих сокурсников.
– Поэтому, в легендах Мерлина или правильнее сказать Мирддина часто называют бастардом короля Амброзиуса Пендрагона, старшего брата Утера Пендрагона, отца знаметитого Артура Пендрагона. К слову, Амброзиус знал, что ребенок не от него, именно поэтому он его не признал официально, одновременно не мешая другим считать потомка демона его внебрачным сыном, что тогда не осуждалось, ведь у каждого королька или принца был целый шлейф из незаконнорожденных.
Стоящая в классе гробовая тишина была наполнена невероятным любопытством, просто выплескивающимся из затихших учеников.
– Сам Мирддин прекрасно знал, кто его настоящий отец, одновременно не отказываясь от привилегий, положенных пусть и бастарду, но короля. Это была очень выгодная сделка для него и Пендрагонов. Именно поэтому он потом присматривал за Артуром, который также не мог похвастаться законностью происхождения, иначе с чего бы это магу служить нянькой для обычного человека и помогал взойти ему на трон отца. Именно благодаря своему происхождению Мерлин был столь силен и, кстати, он никогда не называл себя Светлым магом, ведь света в нем не было. Совершенно.
Нимхейн оглядел старательно записывающих и запоминающих информацию слизеринцев и равенкловцев, и хмыкнул.
– Забавно, все это спокойно можно прочитать в библиотеках, самых простых магловских библиотеках.
– Мистер Нимхейн, - поджал губы Альбус, сверкая голубыми глазами.
– Ваши сведения...
– Совершенно правдивы, - непочтительно перебил профессора парень.
– Семейные хроники, профессор...
– насмешливо улыбнулся Даркеварр, отмечая вспышку злобы и зависти, мелькнувшие в глазах Альбуса.
– Один из моих предков описал то, чему был свидетелем, как современник. Мой род гораздо старше и Мерлина и всех его учеников вместе взятых. И... профессор, я бы не советовал вам приписывать магам то, чего у них нет. Или не было.
Ученики шушукались, обсуждая историю из прошлого, так небрежно озвученную, неожиданно один из "воронов" не выдержал.
– Так что, Мерлин наполовину демон?!
– Да, и что вас так удивляет?
– пожал плечами Даркеварр.
– Просто его отец был рангом повыше, чем какие-то низшие, типа суккубов, инкубов и прочей шушеры, которые обычно лезут во все щели.