Просто вместе
Шрифт:
— О чем ты думаешь? — спросил он.
— О твоей фамилии. Я недавно прочла в одном старом словаре, что «эстафье» — это выездной лакей, человек, бежавший за всадником и державший стремя…
— Да ну?
— Угу.
— Ясное дело — слуга, холуй…
— Франк Лестафье?
— Здесь.
— С кем ты спишь, когда не спишь со мной?
— …
— Ты делаешь с ними то же, что со мной? — продолжила она, кусая губу.
— Нет.
Они взялись за руки, выныривая на поверхность. Хорошая вещь — рука друга.
Ни к чему не обязывает того, кто ее протягивает, и очень утешает того, кто ее пожимает…
Место
Пахло клеем, теплой «Фантой» и нереализованными мечтами о славе. Ядовито-желтые афиши сообщали о триумфальном турне Рамона Риобамбо с оркестром — музыканты были в безрукавках из меха ламы. Франк и Камилла купили билеты и вошли в зал, где было полно свободных мест, выбирай не хочу…
Зал постепенно заполнялся. Обстановка благотворительного праздника. Мамочки навели красоту, папаши проверяли видеокамеры.
Франк нервничал и, как это всегда бывало в подобных ситуациях, тряс ногой. Камилла положила руку ему на колено.
— Филу сейчас окажется один на один со всеми этими людьми, с ума можно сойти… Боюсь, я этого не переживу… А что, если у него случится провал в памяти? Или он начнет заикаться… Чччерт… Да его придется ложкой собирать…
— Шшш… Все будет хорошо…
— Если хоть один из этих придурков хихикнет, клянусь, я его придавлю голыми руками…
— Спокойно…
— Ну что спокойно, что спокойно?! Посмотрел бы я на тебя на этой сцене! Ты бы согласилась выступать перед толпой незнакомых людей?
Первыми вышли дети. Вы хотели увидеть Скалена, Кено. Маленького Принца, героев с улицы Брока? Извольте!
Зрелище было таким забавным, что Камилле никак не удавалось их нарисовать.
Потом на сцену высыпала группка угловатых подростков, проходящих курс реадаптации. Они дергались, звеня тяжелыми золотыми цепочками.
— Ну ни фига себе! Они что, колготки на головы натянули или как? — заволновался Франк.
Антракт.
Черт, черт, черт… Теплая «Фанта» и никакого Филибера на горизонте…
Когда свет снова погас, на сцену выскочила совершенно немыслимая девица.
Крошечная, как Дюймовочка, она была одета в полосатые многоцветные колготки, тюлевую мини-юбку зеленого цвета и летную куртку, расшитую жемчугом. На ногах у нее были ядовито-розовые кроссовки в стиле «new look». Цвет волос гармонировал с обувью.
Эльф. Горсть конфетти…
Трогательная безумная клоунесса, в которую либо влюбишься с первого взгляда, либо так никогда и не поймешь.
Камилла наклонилась к Франку и увидела на его лице глуповатую улыбку.
— Добрый вечер… Ну… э… Да… Так вот… Я… Я очень долго думала, как представлю вам… Следующий номер… И в конце концов решила… Что лучше всего получится, если я расскажу о том, как мы встретились…
— Ух ты, оно заикается. А рассказ-то нам адресован… — прошептал Франк.
— Так вот… Ээ… Это случилось в прошлом году…
Рассказывая, она отчаянно жестикулировала.
— Вам известно, что я занимаюсь детскими студиями в Бобуре, и… Я его заметила, потому что он вечно крутился у турникетов, считал и пересчитывал свои открытки… Каждый раз когда я проходила мимо, я поглядывала на него, и он всегда был занят одним и тем же: пересчитывал открытки и постанывал. Как… Как Чаплин, понимаете? С тем благородным изяществом, от которого перехватывает горло… Когда вы не знаете, плакать вам или смеяться… Когда вы уже вообще ничего не понимаете…
Камилла сжала руку Франка.
— Ой, вот еще что! Когда он мне впервые представился, он сказал: «Филибер де ла Дурбельер», а я — ну я же вежливая девушка — ответила по географическому принципу: «Сюзи… э… Бельвильская…» «О! — воскликнул он. — Вы из рода Жоффруа де Лажема Бельвильского, который сражался с Габсбургами в 1672 году?» Ну ничего себе… «Нет, — пролепетала я, — просто из Бельвиля… который в Париже…» Знаете, что самое прикольное? Он даже не расстроился.
Она подпрыгивала.
— Ну вот, все сказано. И я прошу вас встретить его бурными аплодисментами…
Франк свистнул в два пальца.
Тяжело ступая, появился Филибер. В доспехах. В кольчуге, с плюмажем, шпагой, щитом и всем прочим металлоломом.
По рядам пробежала дрожь.
Он заговорил, но никто ничего не мог разобрать. Через несколько минут появился мальчик с табуреткой и поднял ему забрало.
И зал наконец услышал голос невозмутимого оратора.
Люди заулыбались.
Никто пока не понимал, в чем дело.
И тут Филибер начал исполнять свой гениальный стриптиз. Каждый раз, когда он снимал очередной кусок железа, маленький паж громким голосом называл его:
— Шлем… Подшлемник… Латный ошейник… Нагрудник… Перевязь… Налокотники… Наручь… Набедренники… Наколенники… Поножи…
Окончательно разобрав себя на части, наш рыцарь лег на спину, и мальчик снял с него «обувку».
— Наножные латы, — объявил он, поднимая их над головой и ухитрившись дать себе по носу.
На сей раз смех прозвучал искренне.
Ничто не разогревает зал лучше доброй грубой шутки…
А в это время Филибер Жеан Луи-Мари Жорж Марке де ла Дурбельер монотонным и неспешным голосом называл ветви своего генеалогического древа, перечисляя доблестные подвиги славного рода.
Его отдаленный дедуля Карл воевал против турок вместе с Людовиком Святым в 1271 году, другой, не менее отдаленный, дедушка Бертран, был при Азенкуре [68] в 1415-м, дядюшка Бидюль участвовал в битве при Фонтенуа, [69] дед по имени Людовик бился на берегах Муаны при Шоле, [70] двоюродный дед Максимилиан был соратником Наполеона, а прадед по материнской линии попал в плен к бошам в Померании. [71]
68
В битве при Азенкуре король Англии Генрих V нанес поражение французской армии 25 октября 1415 года.
69
В битве при Фонтенуа (1745) французы, ведомые маршалом Саксонским, разбили англичан, австрийцев, немцев и голландцев.
70
Место самых ожесточенных столкновений Вандейской войны (1793–1794).
71
Область в Польше, на побережье Балтийского моря. До Второй мировой войны — территория Германии.