Просто совершенство

Ортолон Джулия

Невысокая темноволосая женщина в переднике горничной открыла дверь и, поздоровавшись, предложила им войти. – Добрый вечер, Роза. Алек осторожно оглядывал холл. От покрытой мрамором площадки размером с акр высоко вверх уходили стены. Сводчатые проемы поддерживались каменными колоннами, а на второй этаж вела изогнутая лестница с необычными перилами. У Алека было ощущение, что он вошел в какую-то старинную итальянскую виллу, в которой проводит лето какой-нибудь принц. Так говорят богачи. Они не посещают места, они проводят там лето.

– Мои

родители в берлоге?

– Si. – Женщина кивнула, с любопытством глядя на Алека.

– Роза, это Алек Хантер, мой жених. Алек, это Роза.

– Рад познакомиться. – Он смущенно пошевелил рукой, не уверенный, что они должны обменяться рукопожатием. Что нужно делать в соответствии с правилами хорошего тона, когда тебя знакомят с горничной?

Женщина широко улыбнулась в ответ, ничего не сказала, но вид у нее был довольный. Ну, хоть служанка его одобрила.

– Готов? – Кристин взяла его под руку.

– Показывай дорогу.

Они прошли через парадную столовую, где в честь их помолвки был накрыт стол для праздничного обеда. Контрастируя с массивным темным столом, интерьер сверкал белым, золотым и серебряным. Когда они прошли еще один акр мрамора, до Алека донеслись гул мужских голосов и тихие звуки классической музыки. Наконец они достигли сводчатого проема, ведущего в «берлогу».

Алек остановился, а Кристин поспешила вперед, чтобы поздороваться с двумя женщинами, сидящими на обитом красным с золотом диване. Отец и брат Кристин стояли перед большим окном, из которого открывался вид на заднюю часть сада. Стоя лицом друг к другу, они выглядели словно зеркальные отражения: оба в серых костюмах, оба держали в руках стаканы с виски, в которых плавал уже порядком подтаявший лед.

– Привет, мама.

– Кристин. Наконец-то.

С остальными членами семейства Алек уже встречался, а вот мать Кристин он видел впервые. Женщина грациозно поднялась, на ней был шелковый брючный костюм, больше походивший на сверхмодную пижаму, но стоивший, вероятно, целое состояние.

Кристин поцеловала мать в щеку.

– Прости, мы опоздали.

– Ты всегда опаздываешь.

Миссис Эштон повернулась к Алеку. Она была так же красива, как Кристин: такие же серые глаза, точеные скулы и даже тот же надменный вид, который так хорошо умела принимать Кристин. Однако у матери не было лежащего в основе всего этого чувства юмора, которое смягчало этот вид и даже делало его забавным.

– А это, должно быть, Алек, тот самый молодой человек, с которым ты проводила так много времени на лыжном курорте?

– Да.

Кристин сделала ему знак подойти. Она взяла Алека за руку и представила его сначала матери, потом отцу и брату и наконец невестке.

Натали была единственным человеком в этой компании, от которого исходило искреннее тепло. Она была крошечного роста и выглядела очень хорошенькой в своем красном платье без рукавов, скорее классическом, чем модном. Она приветливо

улыбнулась Алеку:

– Мы встречались на соревнованиях по сноубордингу.

– Да. – Он кивнул. – Рад снова видеть вас.

И тогда Натали держалась очень доброжелательно.

– Инструктор по лыжам? – Брат Кристин поднял бровь, потом взглянул на отца: – Ты припоминаешь, отец, не так ли?

– Смутно. – Роберт Эштон пристально смотрел на Алека холодными голубыми глазами.

– Я же говорила вам, – поправила его Кристин с натянутой улыбкой. – На самом деле Алек не инструктор. Он просто оказал услугу своему другу. Он координатор поисково-спасательной службы Силвер-Маунтин. Правда, здесь он будет работать парамедиком.

– Поисково-спасательная служба. Ну пожалуй, это... интересная работа.

Заминка Роберта была краткой, но выразительной. Его едва уловимая враждебность удивила Алека, потому что во время их первой и единственной встречи брат Кристин держался довольно приветливо.

Натали обняла мужа за талию и, как мог догадаться Алек, ущипнула за бок.

– Мы все очень рады вашей помолвке и горим желанием познакомиться с вами поближе.

– Спасибо. – Алек чувствовал, что галстук вот-вот задушит его.

– Могу я предложить вам выпить? – спросил доктор Эштон-старший. – Кристин, тебе, наверное, бокал шардонне?

– С удовольствием.

– Вам, Алек? – Доктор Эштон подошел к бару с освещенными полками, на которых стояли бутылки с самыми разнообразными напитками.

Алек смотрел на него, не имея ни малейшего представления, что попросить, поскольку совершенно не разбирался в дорогих напитках и при всем желании не смог бы должным образом оценить его вкус. Что там пил Крейгер, когда у него было желание повыпендриваться?

– У вас найдется скотч из солода?

Доктор Эштон с любопытством посмотрел на Алека:

– «Гленфиддих» вас устроит?

– Вполне. – Алек непринужденно пожал плечами. Насколько он понял, отец Кристин собирался угостить его каким-то напитком столетней выдержки и стоящим не меньше сотни баксов за глоток.

– Мы с Робби обсуждали преимущества долгосрочных займов, – сказал доктор Эштон, наливая янтарную жидкость в хрустальный стакан и подавая его Алеку. – Каково ваше мнение по этому вопросу?

Алек понюхал крепкий напиток в стакане, задаваясь вопросом: скотч это или какая-то сивуха. Доктор Эштон выжидающе смотрел на него, и Алек понял, что независимо от того, что он ответит, его дело «труба». Родители Кристин составили о нем мнение еще до того, как он вошел в дверь. Ну что ж, если неодобрения не избежать, пусть оно будет касаться его настоящего, а не этого приодетого варианта, который пыталась представить Кристин своим родителям.

– Долгосрочных займов? – Алек посмотрел доктору Эштону прямо в глаза. – Думаю, что как минимум нужно разбираться в разведении, чтобы вырастить «призового бычка».