Просто сад
Шрифт:
Там кораблишки морских бродяг то и дело садились на мель,
От Гибралтара и до Азова – всё тот же ахейский мир!
А чем дальше ты от него, тем глуше
нимф и тритонов хор,
Сюжет цепляется за сюжет – из мифа растёт роман,
Строка цепляется за строку – не повториться бы ей –
В себя вместит она хоть Илиаду, хоть Библию и Коран,
Хоть толпы песен, баллад, сонетов и то, чего ещё нет...
Смешает с красками южных базаров морей переменчивый цвет,
И
Спектакли несчётных событий прошли –
Но сцена осталась нам!
11 августа 2012
* * *
Привычно, даже уютно,
что лето переоденется в зиму,
И зима – переоденется, или уступит лету.
А самые грандиозные происшествия быстро становятся
Позавчерашними известиями.
Вот Римский Форум на гравюре – был и есть,
Тут тебе и колонны, и неровный кусок стены,
А вот автобус какой-нибудь – мимо – и нету!...
Изображения остаются,
Альбомы становятся все пузатей,
Картины с каждым их возвращеньем
Глядятся ещё живей...
Тут и осознаёшь: жизнь твоя – одно измеренье,
И совсем другое – недолгая жизнь собаки,
И уж вовсе другая мера для мышки,
Деловито шастающей по дому,
Ну а для деревьев время ползёт совсем по-иному...
Так правда ли, что человек – мера всех вещей?
Возраст собаки –
По сравненью с возрастом мыши – вечность
Но мышь об этом и знать не может...
Ну и возраст дерева
по сравнению с возрастом собаки – вечность
Но ведь собака об этом не знает тоже ...
Иногда я завидую псу,
Спущенному с поводка в лесу,
Когда без особенного азарта
Собака занята чем-то, чему-то рада,
Но главное – не думает, что вот завтра
Ей будет что-нибудь очень надо...
Банально?
Не более, чем это стихотворенье.
А подумать – ничего, кроме банальности на свете нет...
И выбирать новизну,
Или обновлённое, но всё-таки повторенье,
Требует само чередование зим и лет.
2 августа 2012
ПРОВАНС
1.
Утреннее удивленье –
Бесконечным
Но наступает вечер –
И удивляться нечему...
Дубы, разумеется, кривы
С ветвями, жарой оголёнными,
И что-то искрится сзади:
Серебристые листья оливы
Только в сумерках станут зелеными
Под небом, выцветшим за день...
Глаз без меры зелени просит:
И к закату – на полчаса
Вспыхнут на мачтах сосен
Зелёные паруса.
Кстати, тут строчки Гейне
Упраздняются сами собой:
Никто ни о ком не тоскует,
А пальма – рядом с сосной.
2.
Стоять и смотреть над морем –
Масштабы могут смещаться.
Бабочки птичьих размеров
На олеандры садятся,
Дуги мелких волн притворятся
Следами морских коньков,
И останутся капли от солнца
Шарами жёлтых буйков,
А корабли существуют
Только пока они в бухте,
Ведь тех что за горизонтом
И на свете вроде-то нет...
Ну где они там кочуют?
И твой резон ненадёжен:
Винтами воду встревожат,
С глаз долой – и привет!
Тут реальна – и то на мгновенье –
Верхушка яхтного паруса,
А всё прочее – есть оно, или?..
Неизвестно... Скорее – нет.
Мы-то, конечно, знаем,
Что все они только уплыли,
Но доказать не можем.
С глаз долой – и привет!
3.
Книжные миниатюры
Пятнадцатого столетья:
Никто бы не мог срисовать с натуры
Эту яростность многоцветья.
Попробуй, найди-ка такое в природе,
А иллюстраторы из монастырей
Медленной тонкой кистью выводят
Плюмажи и латы, коней и поводья,
Охотников, баб, мужиков, и зверей.
Южная яркость твердит, что едва ли
Эти художники Север видали,
Словно его на свете
И не было никогда.
А может быть, серость жизни келейной
Им спрятать хотелось за яркой, затейной
Картинкой в огромной кожаной книге,
Чтобы над строчками,тяжёлыми, как вериги,
Кружили ангелочками былые года?
Тут можно заметить неосторожно:
Картинка увиденному противоположна,
Но ведь в Провансе и куст придорожный
В живопись просится иногда.
В самом деле, и кисти, и пальцы
Твердят, что художники все – провансальцы,
Три свидетеля этому – песенные скитальцы:
Зелень, песок и вода.
22 августа 2012