Просто поездка

Тернер Ксайла

Он развернулся, схватил сына и ушел.

– Э-э, он назвал твое имя, когда он кончал с Бонни?
– услышала я шепот Шэй.

Я покачала головой.

– Девочка, вот теперь это дерьмо и вправду забавно.

В этом вся Шэй. Хочет поговорить обо всем, кроме своих собственный гребаных проблем.

– Тогда это было не смешно. Я имею в виду то, он хочет сраную печеньку за то, что трахал другую женщину, думая при этом обо мне?
– я подняла руки и быстро опустила их.
– У меня нет времени гоняться за байкером,

расспрашивать, кого он трахает, и радоваться тому, что он назвал мое гребанное имя. Пошел он к черту.

– Черт, девочка, - Шэй вошла в гостиную и села рядом со мной, - он сказал правду. Это было чем-то большим, чем ты пытаешься показать?

– Я не знаю.
– Я вздохнула. – Знаешь, думаю, что я попала. Но словно только я одна.

– А выглядит, как будто не только ты. Так что, если это правда, все может быть очень серьёзно.

– Шэй, люблю тебя, - я покачала головой, - но давай оставим это в покое. Если ты, конечно, хочешь, чтобы я оставила тему тайного любовника, и что, черт возьми, произошло между тобой и вице-президентом Хранителей. Оставим это в покое тоже.

Она подняла бровь, а затем сказала: - Хорошо, Чика. Хорошо. Я просто не хочу, чтобы ты упустила прекрасную возможность.

Я усмехнулась: - Да, возможность разбить свое сердце.

– Нет, возможность получить то, чего у тебя никогда не было: мужчину, который починит твое разбитое сердце.

Шей подняла руки вверх, как бы сдаваясь, и сказала: - Хорошо, расскажи мне о своих родителях.

Я отпустила его. Она ошибалась. Рейзер Уиллис не починит мое сердце. Он просто разобьет его еще мельче.

Мы не спали вплоть до предрассветных часов утра. Шей позволила мне выплакаться, обняла меня и дала заснуть у нее на плече. Она даже пропустила работу, как обычно поступают лучшие друзья.

Нас разбудил Уилл и спросил, не играли ли мы, случайно, всю ночь с косметикой. Хоть мы и с трудом удерживали глаза открытыми, но посмеялись над ним.

– Нет, Уилл. Ты голоден?

– А почему тогда на всех зеркалах косметика? На каждом зеркале в доме.

– Что?
– я встала с кровати.

– Э-э, - Шэй открыла глаза, она все еще была полусонная, - что?

Я не знаю, мальчик все еще спит или видел кошмар, но, как любая хорошая тетя, я встала с постели, чтобы проверить причину. Когда я вошла в мою ванную комнату на втором этаже, там на каждом зеркале ярко-красной помадой были написаны слова: шлюха, потаскуха, обманщица и байкерская соска.

– Тетя? – спросил Уилл прерывисто, отвлекая меня от повторного чтения слов, снова и снова.

– Уилл вернись в свою комнату.

– Хорошо, но такое на всех зеркалах, - сказал он, а затем ушел.

О, мой Бог!

– Шэй!
– крикнула я. – Иди сюда!

Она побежала по коридору, крича: - Что случилось?

– Смотри!
– я отошла в сторону, чтобы она смогла все увидеть.

–

Святое дерьмо!
– выдохнула она.
– Что за черт?!

– Точно. Уилл говорит, что такое на каждом зеркале в доме.
– Я уставилась на нее.

– Мы должны позвонить в полицию.
– Она ушла взять телефон.
– Я сделаю фото.

Пятнадцать минут спустя прибыла полиция, и мы рассказали, как провели ночь и как проснулись этим утром. Я также позвонила папе, он сказал, что уже в пути. Приехав, он был мертвенно бледным и взволнованным.

– Ты не можешь здесь оставаться!
– рявкнул он.

– Папа, я не уйду. Мы просто должны усовершенствовать нашу систему безопасности или что-то в таком роде. Давай, а?
– я должна была его смягчить.

– Кайли, со всем тем, что сейчас происходит, не хватало мне еще и за тобой присматривать. Твоя мама уже у меня, и будет лучше, если мы все окажемся под одной крышей. Я могу позаботиться о вас обеих, и я позабочусь.

Отец хочет помочь мне, заставив остаться с ним, чтобы ничего не произошло. В попытке занизить значимость произошедшего, я ответила ему: - Ничего серьезного не случилось. Просто несколько телефонных звонков, несколько писем, я тогда была еще в группе, но в последнее время ничего такого. Сколько-то анонимных телефонных звонков, без слов, лишь тяжелое дыхание.

– Были телефонные звонки?
– спросил шериф.

– Да сэр. Были.

Он это записал, а потом сказал: - Позвольте я скажу. Если этот парень так вас преследует, то вам лучше принять предложение вашего отца.

Проблема была не в том, что мой отец не может обо мне позаботиться, а в том, что мне было тридцать два года. Мне не нужна нянька. Это просто смешно. Это, конечно, мог быть и какой-нибудь хулиганящий ребенок, но мне так не казалось. Эти слова уже не дают мне покоя. Шлюха, потаскуха, байкерская соска. Что за хрень? Я не хочу уходить или убегать. Дерьмо, я хочу остаться и жить своей жизнью. Я хотела найти здесь работу, и теперь, когда мама была у папы, я могла бы работать полный рабочий день. Получить помощь мне только в радость. Я просто хочу это пережить. Я не хочу отсиживаться в доме моего отца. Я хочу иметь возможность свободно передвигаться, если это необходимо. Быть узником – это не для меня.

– Папа, я не стану убегать от этого, хорошо? – я попыталась сказать уверенно, чтобы он знал, что я не шучу.
– Будет неправильно, если я уйду. Я так не поступлю. Поэтому, мы должны что-нибудь придумать.

Он посмотрел на меня пристальным взглядом, а потом он признал: - Хорошо.

Честно говоря, если бы я знала, что он соберется делать дальше, я бы пересмотрела свое мнение и осталась с ним.

Шутки в сторону.

Филлип Миллс нажал несколько кнопок на своем телефоне, а затем сказал: - Хранители?