Просто насыпано
Шрифт:
– Они должны плавать! – оправдываюсь я.
– Идиот! – кричат они. – Это не морские, это обычные черепахи!
– А морские – тоже обычные, – странно оправдываюсь я. – Чего в них необычного?..
Когда я снова остался в ванной один, мне стало стыдно, я резко отрезвел, вылез, вытерся, оделся и тихонько, не прощаясь, выскользнул из квартиры. При этом я слышал, что в соседней комнате Коля настраивает гитару…
Через час я уже лежал дома на своем диване.
… Меня разбудил звонок телефона. Я
– Алло?
– Юля, это ты? – раздался голос Коли.
– Да, а ты откуда?
– Из дома.
Я глянул на часы. Я проспал не больше часа.
– А почему?
– А ты представь, – говорит Коля. – Неожиданно я пришел в себя и обнаружил, что грязный и оборванный сижу на ковре посредине комнаты с гитарой в руках и пытаюсь спеть какую-то песню. А передо мной на табуретках сидят две мрачные длинноногие девушки со злыми глазами. Я извинился и ушел.
Кабинет эндоскопия
Когда мы пили пиво и ели рыбу, у меня в горле застряла косточка. Колет все время, страшно неприятно. Пошел в травмпункт. Врач посмотрела, говорит:
– Не вижу я у вас там косточки. Царапина есть, вы ее чувствуете, вот вам и кажется, что это косточка. Дня через три пройдет.
Я спрашиваю:
– Точно?
Она говорит:
– Ну-у… Вообще-то, может быть, что очень маленькая косточка, самый кончик, все-таки обломился и там сидит, а я его увидеть не могу.
– И что тогда?
– Тогда есть два варианта. Наиболее вероятный, что начнется нагноение, и косточка выйдет сама собой. Ну, и менее вероятный, что начнется сепсис и тогда, в принципе, дело может кончиться и летальным исходом.
У меня отпадает челюсть. Я говорю:
– И как же быть?
– Говорю же, подождите дня три. Если ничего нет, то все заживет. А если еще будет побаливать, значит, косточка там. Тогда приходите, мы ей поможем с гноем выйти.
– А если сепсис?..
– Ну-у, тогда вы всяко не придете…
«Успокоенный» я пошел домой. Через три дня боль не прошла. Снова отправился к тому же врачу. Говорит:
– Ну, вот видите, вы живы-здоровы. А косточку мы сейчас уберем.
Посмотрела, говорит:
– Нет, так ее и не видно. И нарыва нет. Придется вам пойти в кабинет эндоскопии, там все рассмотрят. Вот вам направление.
– А что такое «эндоскопия»?
– Там и узнаете.
Вот захожу я в кабинет. Там сидит дяденька в белом халате, рукава засучены, руки волосатые… На столе стоит компьютер и прибор какой-то, из которого выходит шланг в палец толщиной со сложным металлическим наконечником.
– Где болит? – спрашивает этот «эндоскопист».
– Тут, – показываю я на горло, – косточка застряла. Но, может, ее и нет, это вам и нужно проверить.
– Ясно. Откройте рот.
Открываю рот, он мне
– Ложитесь на бок, – говорит.
Я лег. Он одел на глаз какую-то приспособу, от которой кабелек к его прибору тянется, а потом взял этот самый шланг с наконечником, и засунул мне его в рот. Глубже, глубже, еще глубже…
Я уже испуганно думаю: «Сейчас из задницы вылезет…» А у самого происходят непроизвольные рвотные позывы. В такие моменты «эндоскопист» на меня рявкает:
– А вот этого – не надо!
Наконец, он перестал шланг мне в рот пихать и начал потихоньку его доставать. Достал. Вынул у меня изо рта пластмассовый «кляп». Но челюсть у меня не закрывается, а анестезия продолжает действовать, так что я – нем, как рыба.
«Эндоскопист» говорит:
– Не видел я никакой косточки. Там у тебя в горле царапина какая-то, но, может быть, это и я поцарапал…
Он садится за компьютер, что-то по клавиатуре набивает, запускает принтер и выдает мне результат:
– Вот. Можете идти.
Иду я по коридору и читаю, что он мне там написал. А написал он следующее:
«В гортани инородных тел не обнаружено. Пищевод розовый. В желудке кашеобразные пищевые массы».
Я чуть обратно не вернулся, чтобы спросить: «А какого рожна тебе нужно было у меня в желудке, если я тебе показал, где косточку искать!» Я уже даже дернулся, но чувствую, говорить еще не могу, плюнул и пошел домой.
Но это еще не конец. Горло болеть через пару дней перестало, и я встретил одного знакомого врача. Рассказал ему эту историю. Закончил вопросом: «Какого рожна ему нужно было у меня в желудке?..»
А тот отвечает:
– Ну и что тут удивительного? Интересно же было человеку посмотреть, чем питаются русские писатели. А вот ты… Как не стыдно… Пошел на процедуру, мог бы поесть красной икорки, чтобы человеку приятно было. А ты, вон, каких-то кашеобразных пищевых масс нажрался…
Матрос-спасатель
Однажды мой друг, москвич, назовем его Миша Быков, познакомился с девушкой Наташей в питерском ресторане. Шел «Интерпресс», мы жили за городом в пансионате, и в тот же вечер он привез девушку туда. Девушка была симпатичная приятная, она как-то сразу «втусовалась» в нашу тусовку, пела с нами песни, пила вино и радовалась жизни. Потом они с Мишей на пару часов уединились, потом появились снова, и Мишка спросил, не составлю ли я ему компанию: он идет провожать Наташу. Я с удовольствием согласился, мы вышли на шоссе, посадили девушку на мотор и отправились обратно.