Просто любовь
Шрифт:
Мне представилось, как в студенческий городок въезжает полицейская машина и народ высыпает из общаги на звук сирены. Я дружила не только с Эрин и Чезом: там, на празднике, тусовалась масса моих приятелей и приятельниц, причем многие из них были несовершеннолетние и успели хорошо выпить. Не хотелось привлекать внимание полиции к нашей вечеринке. После этого от меня все отвернулись бы. Поэтому я замотала головой и проскрипела:
— Не звони.
— Может, хотя бы «скорую» вызовем?
Я прочистила горло и снова замотала
— Никуда не звони. И полицию не вызывай.
Парень оглядел сиденье, и у него отвисла челюсть.
— По-моему, этот гад только что пытался тебя изнасиловать. — (При этом слове я поежилась.) — И ты считаешь, полицию вызывать не надо? — Он покачал головой и еще раз заглянул мне в лицо. — Или, может быть, я зря вас побеспокоил?
Теперь уже я разинула рот и вытаращила глаза:
— Н-нет. Просто я хочу домой.
Бак застонал и перевернулся на спину.
— В-в-вашу мать! — пробурчал он, даже не пытаясь открыть глаза, один из которых, похоже, здорово заплыл.
Мой спаситель, скривив рот, поглядел на поверженного врага, склонил голову набок, потом выпрямился, повел плечами и заявил:
— Ладно. Я тебя отвезу.
«Не для того я отбивалась от Бака, чтобы потом сразу же сесть в машину к незнакомому мужчине», — подумала я и проскрежетала:
— Сама доеду.
Тут мой взгляд упал на сумку, содержимое которой рассыпалось по полу вокруг кресла водителя. Парень глянул вниз и, наклонившись, стал искать ключи, а найдя, потряс ими и спросил:
— Ты, наверное, это ищешь?
Тут только я поймала себя на том, что до сих пор ни на сантиметр к нему не приблизилась. Лизнув губу, я во второй раз за вечер почувствовала вкус крови. Придерживая юбку, я придвинулась к тусклому свету лампочки, вмонтированной в потолок. При мысли о том, что со мной чуть было не произошло, я почувствовала дурноту. Когда я потянулась за ключами, пальцы у меня дрожали. Нахмурившись, парень сжал свою находку в кулаке и опустил руку:
— Тебе нельзя ехать одной.
Судя по выражению его лица, видок у меня был кошмарный. Я удивленно моргнула, все еще продолжая тянуться за отнятыми ключами:
— Что? Почему?
Парень выставил три пальца:
— Во-первых, после того, что случилось, тебя всю трясет. Во-вторых, мне кажется, тебе все-таки нужна медицинская помощь. И в-третьих, ты, наверное, выпила.
— Я не пила, — отрезала я. — Сегодня я должна быть за рулем, чтобы развезти ребят по домам.
Парень вскинул брови и огляделся:
— И где же эти ребята? Если бы они действительно были с тобой, не случилось бы всего этого безобразия. А так ты торчишь одна на темной парковке и даже не смотришь по сторонам. Не очень-то ты осторожна!
Тут я вдруг страшно разозлилась. На Кеннеди — за то, что не был рядом; он бросил меня две недели назад и теперь вот не проводил до машины. На Эрин — за то, что
— То есть это я виновата, что он на меня напал? — Саднило горло, но я не обращала внимания на боль. — Я виновата, что мне от общаги до машины нельзя дойти, чтобы кто-нибудь из вас не попытался меня изнасиловать? — Теперь я вернула ему это слово. Пусть видит, что я никаких слов не боюсь.
— Кто-нибудь из вас? По-твоему, я то же самое, что этот кусок дерьма? — Он указал на Бака, продолжая смотреть мне в глаза. — У меня с ним нет ничего общего.
Именно в этот момент я заметила, что в нижней губе у него, слева, поблескивает серебряная серьга.
Здорово! Я застряла на стоянке наедине с сердитым незнакомым парнем, у которого во рту кольцо и который не собирается отдавать мне ключи. Вот так ночка выдалась! Я хотела продемонстрировать твердость, но вместо этого всхлипнула.
— Пожалуйста, отдай ключи! — Я опять протянула руку, стараясь, чтобы она не дрожала.
Парень сглотнул, глядя на меня. Я тоже в упор посмотрела ему в глаза. Точно определить их цвет я не могла. Но даже в полумраке было видно, что они ясные, светлые и резко контрастируют с темными волосами. Его голос зазвучал мягче, менее враждебно:
— Ты живешь здесь, в кампусе? Давай я тебя довезу, а потом вернусь сюда пешком и уеду к себе.
Мое сопротивление было сломлено. Я кивнула и потянулась за сумкой, чтобы снять ее с сиденья водителя. Парень помог мне собрать разбросанные по полу ручки и карандаши, блеск для губ, кошелек, тампоны, резинки для волос. Наконец он поднял упаковку презервативов и, кашлянув, протянул ее мне. Я отшатнулась:
— Это не мое!
Он нахмурился:
— Уверена?
— Абсолютно! — Я стиснула зубы, чтобы опять не вспылить.
Тогда парень взглянул на Бака:
— Вот подонок! Хотел, наверное… — Он посмотрел на меня, потом снова на Бака. — Э-э-э… чтобы не осталось улик.
Я предпочла не разбираться в подобных деталях.
— Потом выброшу. Назад он это точно не получит, — сказал парень, запихивая упаковку в передний карман джинсов. Он уселся, завел машину и, все еще хмурясь, в очередной раз смерил меня взглядом, после чего спросил: — Точно не хочешь вызвать полицию?
Из общаги донесся смех. Прямо посредине центрального окна красовался, как в раме, Кеннеди. Он танцевал, обхватив руками девицу в белом полупрозрачном платье с глубоким вырезом. Над головой у нее был нимб, а за спиной крылышки. Прекрасно. Просто прекрасно.