Просто любить
Шрифт:
— Ладно, — наконец уступила она, проклиная себя за слабость. Ей ведь предлагают только посмотреть, а это еще ничего не значит.
Он провел ее через гостиную к двери, располагавшейся под парадной лестницей. Сэм и раньше замечала ее, но думала, что там должно быть что-то вроде чулана. Несколько ступенек вели в просторную комнату с низким потолком и каменными стенами. Солнце проникало сюда сквозь плотно увитое плющом окно. Снаружи виднелась маленькая каменная терраса, чуть ниже уровня земли. Похоже, помещение давно уже превратилось в склад для сломанного
— Как только освободим окно от плюща, здесь будет не так уж плохо, — уверенно проговорил Эйдан, открывая окно.
Сэм стояла посреди комнаты, тщетно стараясь прогнать возникшую в воображении картину солнечного вечера, который она могла бы коротать за работой, пока Хлоя будет играть в саду. На стене можно было бы навесить полки для материалов, устроить хорошее освещение…
— Да… довольно неплохо, — проговорила она, чувствуя, что готова сдаться на уговоры. — Возможно…
— Прекрасно. Значит, и незачем тебе уезжать.
— Ничего подобного, — возразила Сэм. — Все не так просто. Я не могу жить здесь всю жизнь, ведь предполагалось, что это будет на время.
— Неужели?
— Да. Хотя мы никогда этого и не обсуждали, но рано или поздно мне все равно придется уехать, ты должен это понять.
— Но я не могу понять, — холодно произнес он.
— Но… а как же газеты? — начала Сэм, озадаченная его упорством. — И дело не только в них. — Она сердито вскинула руки. — Скоро все начнут говорить то же самое, ведь вывод напрашивается сам собой. Твоим подругам, к примеру, все это наверняка кажется более чем странным.
— Они мне ничего подобного не говорили.
— Пока не говорили. А что, если ты надумаешь жениться? — Сэм с гордостью отметила, что на этот раз удалось обойтись без предательской дрожи в голосе. — Твоей жене это вряд ли придется по душе.
Он рассмеялся, приблизившись к ней на несколько шагов, в темных глазах появился опасный блеск.
— Но это ведь зависит от того, на ком я надумаю жениться, ведь так? — вкрадчиво заметил он. — Если я женюсь на тебе, все проблемы будут решены.
— Н-нет, не будут! — Сэм едва не сорвалась на крик. — Я не хочу за тебя замуж. Я же говорила…
— Ты сказала, что тебя не волнуют деньги и стабильность. Но это ведь не единственное, что ты получишь. Или ты уже забыла, как отвечала на мои поцелуи? — Темные глаза словно гипнотизировали ее. — Может, мне следует тебе напомнить?
Зная, что она не станет сопротивляться, он обвил ее рукой за талию и легко привлек к себе. И когда он склонился, касаясь губами ее губ, Сэм раскрылась ему навстречу, словно повинуясь немому приказу. Наконец-то почти целый год спустя этот долгожданный момент настал снова.
Сопротивляться не было сил: снедавшее ее первобытное желание было непреодолимо. С каждым судорожным вздохом терпкий аромат его кожи все больше опьянял ее, и она таяла от завладевшей всем телом сладкой истомы. Она была почти готова подчиниться…
Почти, но не совсем. Усилием воли ей все-таки
— Нет! Я не выйду за тебя! — (Он насмешливо поднял брови: видимо, ее ответ показался ему не слишком убедительным.) — У нас ничего не получится.
— Как ты можешь это утверждать, даже не попробовав? Или боишься, что я могу убедить тебя в обратном?
— Нет. Я все равно не передумаю и не выйду за тебя. — Она отчаянно рванулась прочь, пулей взлетев по лестнице и скрывшись в спальне. Наконец можно было, запершись на ключ, отдышаться и попытаться усмирить бешено колотившееся сердце.
Несколько минут спустя она услышала, как хлопнула входная дверь. Осторожно открыв комнату, Сэм прокралась в детскую, где сладко посапывала в своей кроватке Хлоя. Из окна было видно, как отъехала машина Эйдана. Теперь она в безопасности, по крайней мере — на время. Но так не могло продолжаться дальше. Надо срочно искать какой-то выход.
Выход? Она прекрасно знала, что нужно делать — уехать. И немедленно. Собрать чемодан, забрать Хлою и уйти. Вот только… Если бы все было так просто! Нельзя вот так увезти дочку, не позволив бабушке с ней попрощаться: Мэри будет безутешна.
И потом, куда идти? С ребенком на руках Сэм не могла просто сойти с поезда на незнакомой станции, подыскать работу, чтобы было чем перебиться, как она делала это раньше. Ехать было некуда, не было и денег. Единственный и далеко не лучший вариант — вернуться к тете Мег в Суонси.
Оглядев уютную детскую, Сэм поняла, что и с вещами будет не так-то просто. Ее собственные пожитки вполне уместились бы и в рюкзаке, но вот Хлоя… тут нужен по меньшей мере грузовик! Кроватка, коляска, игрушки, подгузники, одежда… лошадка, наконец. Взять ее с собой невозможно, а ведь Хлоя еще ни разу не сидела на ней. Сэм вдруг живо представила себе эту картину: как ее дочурка, заливаясь веселым смехом, сидит верхом, держась за маленькие ручки, спрятанные в перевитой лентами серой гриве. Если сейчас забрать с собой Хлою, малышка никогда не сможет покататься на своей лошадке.
Ну, а если… оставить ее здесь? Душу Сэм словно сковал ледяной холод.
И все же над этим стоило поразмыслить. Во многих отношениях для дочки так будет лучше. Здесь она будет иметь все, что пожелает, вместо того чтобы прозябать в постоянной нужде, не имея возможности порадоваться ни новой игрушке, ни обновке, в которых будут щеголять ее сверстники. И у нее будут дядя и бабушка, которые ее обожают.
А вот матери не будет. Неужели история повторяется? Неужели и ее собственная мать чувствовала то же, оказавшись перед этой неразрешимой дилеммой? Сэм ощутила внезапно сострадание к той неистовой темноволосой женщине, которую ей всегда описывали как самолюбивую эгоистку. Она была уверена, что, оставляя ее, мама хотела ей только добра. Разве хорошо ребенку с матерью, которая так глубоко несчастна?