Просто люби меня
Шрифт:
— Сомневаюсь. — Рейд промолчал, и Сара спросила: — Значит, ты хочешь играть только в безопасную игру?
Он сжал кулаки.
— В том, что касается тебя, да.
— Но ночью…
— Забудь про эту ночь. То была ошибка. — На его щеках задвигались желваки. — Извини, я вел себя безобразно. Я поддался своей слабости и увлек тебя за собой, но ты все равно должна уехать.
— Рейд, я люблю тебя.
Его лицо скривилось, и он быстро отвел взгляд в сторону. Сара поняла, что он борется
Это был поединок, и она должна была победить.
— Я не могу жениться на тебе, Сара. — В его глухом голосе звучала бесповоротная решимость. — Я не могу губить твою жизнь своими генами.
— Рейд, но ведь мы можем и не заводить детей. Нам достаточно друг друга.
— Нет! — Он запустил пальцы в волосы, провел рукой по искаженному мукой лицу. — Я знал, что ты это предложишь. Поэтому и не говорил тебе ничего. Ты из тех женщин, которые созданы для материнства.
— Нет, если это означает потерять тебя.
Рейд посмотрел на Сару суровым взглядом:
— Я ни за что не соглашусь на то, чтобы ты пожертвовала своим правом стать матерью. Когда-нибудь родятся счастливые дети, их матерью будешь ты. Так должно быть.
У Сары перехватило дыхание, словно у нее под ногами разверзлась пропасть.
— Ну как ты не можешь понять своей глупой башкой, что тымне нужен больше, чем дети!
На долю мгновения Саре почудилось, будто в его глазах блеснула надежда, но нет, Рейд упрямо тряхнул головой:
— Сейчас ты это говоришь, а потом будешь жалеть.
Саре стало нехорошо. Она явно проигрывала поединок. Что бы она ни говорила, Рейд не изменил своего решения отказаться от нее.
Она расправила плечи. У нее осталось последнее оружие.
— Правильно ли я поняла — ты хочешь сказать, что не любишь меня?
Рейд выставил перед собой ладони, словно защищаясь:
— Сейчас не время говорить о любви.
— Да ну! — Сара сама поразилась — так ровно и спокойно прозвучал ее голос. — Трудно себе представить ситуацию, в которой любовь играла бы такую важную роль.
— Прости, Сара, но тема закрыта.
— Это что, дебаты в Оксфорде? На карту поставлена моя и твоя жизнь. Наше счастье.
— Что касается меня, я все уже решил. — Рейд пересек комнату и вышел.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Рейд скакал точно одержимый. Он не имел обыкновения гнать лошадь бешеным галопом, но отчаяние толкало его самого вперед и вперед. Если бы это было возможно, он бы умчался за край света.
Ему хотелось забыться, но не получалось.
Может, белая пыль, поднимающаяся облаком под копытами коня и набивающаяся в нос и рот, перебьет запах и вкус любимой.
Только вот с картинами, возникающими перед его мысленным взором, он ничего не мог поделать. Он потратил годы, пытаясь вычеркнуть из памяти образ Сары — как она, обнаженная, разгоряченная, тянет к нему руки. Но после этой ночи все вернулось на свои места. Воспоминания будут всегда с ним, сводя его с ума.
Да и с Джесси он поступил нехорошо. Она ужасно расстроилась, когда он объявил, что уезжает на несколько дней в буш.
— Но у нас полный дом гостей! — запротестовала она. — Среди них много твоих друзей. Что я им скажу?
— Что-нибудь придумаешь, — пробурчал он. — Скажи им, что изгородь упала. Или что артезианская скважина засорилась. Половина стада разбежалась.
— Рейд, это из-за Сары, да?
Он не ответил, но Джесси и так все поняла. Утром Сара уехала из «Саутерн-Кросс», ни с кем не поговорив и не позавтракав. А через полчаса после ее отъезда Рейд приготовил рюкзак и оседлал коня.
— Зря ты уезжаешь, — сказала Джесси. — Флора хотела с тобой потолковать.
— Флора? — Ему с трудом удалось произнести это имя бесстрастно.
— Да. Она хочет тебе что-то сказать, то есть даже не тебе, а нам обоим. Это о твоем отце.
Рейд рассмеялся.
— Если у тети Флоры…
— Она твоя мать.
— Если у нее есть что-то важное, почему же она ждала тридцать лет?
Бедняжка Джесси растерялась, и Рейду стало стыдно.
— Слушай, прости, — извинился он, — но мне действительно надо уехать на пару дней… может, побольше.
— Пока Сара Росситер не уедет из Мирабрука?
Рейд кивнул:
— Хочу быть от нее подальше.
— В отличие от вчерашнего вечера?
Рейд вздрогнул.
— Ты ни с кем не танцевал, кроме нее, — пояснила Джесси.
Рейд глубоко вздохнул и отвел глаза.
— Вчера, глядя, как вы танцуете, я подумала, что вы наконец помирились.
— Так и было.
— Но бедняжка Сара уехала, а ты выглядишь хуже некуда.
— Нельзя прожить жизнь, получая одни только удовольствия.
Джесси положила руку ему на предплечье. Раньше она поцеловала бы его в щеку, но сейчас, наверное, не осмелилась. Рейд не винил ее за это.
— Рейд, я так беспокоюсь о тебе. Что произошло? Ты всегда был такой веселый. Вспомни, что вы выделывали с Кейном! В доме всегда стоял смех. У меня сердце разрывается, когда я вижу тебя таким несчастным.