Просто Лиза
Шрифт:
— А ты попробуй, скотина! Я тебя самого по судам затаскаю! И буду трижды прав!
— Ну все, ты, мужик, дождался!
Игнорируя угрозы капитана, Алексей бросился к очкарику, на ходу доставая из бумажника фотографию Лизы.
— Посмотрите, это она?
— Да, — удивленно и радостно ответил тот. — Кстати, меня Сергеем зовут. Поехали скорее, я вам покажу, где это находится! Мы еще можем успеть! — чуть прихрамывая, очкарик направился к выходу.
— Никуда ты отсюда не поедешь, — начал капитан, как его перебил Матвей Яковлевич.
— Послушай-ка,
— Ох, батя, скажи спасибо, что я стариков не бью, — зашипел капитан, — а то бы огреб ты у меня по первое число!
Тут Васильич не выдержал, подошел к капитану и один за другим сорвал с него погоны, после чего залепил ему такую хлесткую пощечину, что казалось, в капитанской голове что-то зазвенело.
— Считай, что я тебя уволил из органов. Соответствующее постановление жди на днях. И не надейся на пощаду: я своих слов на ветер не бросаю.
— Ой, товарищ майор, — попытался козырнуть капитан, только-только обративший внимание, что один из посетителей, которых он только что обхамил, одет в милицейскую форму. — Извините, ошибочка вышла, не заметил, что мы, так сказать, коллеги по цеху.
Васильич сбил его руку, тянущуюся к виску.
— К пустой голове не прикладывают, идиот. И никакой я тебе не коллега, запомни это хорошенько, жук навозный! Из-за таких, как ты, страну и трясет, как в лихорадке. Все, мужики, пошли отсюда. А то запах тут поганенький, застоявшийся…
— О, так быстро! — удивился Тема, завидев возвращающуюся команду.
— Да, нам повезло, — ответил Леша, — вот Сергей, он нас отведет туда, где держат Лизу.
— Даже так! Ну, надо же!
Дядя Саша без лишних слов завел машину.
— Куда едем?
— Деревня Зеленино, это тут неподалеку.
— Ну, надо же, а мы только что оттуда! Всю ее вдоль и поперек исходили, никто ничего не видел и не слышал.
— Ну, на самом деле просто автомобильная дорога только до Зеленино тянется, а дальше пешком придется топать. До хутора, где вашу Лизу держат, километров восемь где-то. Мне вчера, правда, гораздо больше показалось, но я под грузом шел, так что сами понимаете.
— А вы видели Лизу? Что с ней?
— Мы мало общались, поэтому, честно говоря, расскажу вам тоже немногое. У нее сотрясение мозга. По крайней мере, такой диагноз она сама себе поставила. Так это или нет, не знаю, но на затылке у нее я заметил относительно свежую рану, так что все может быть. И еще одно…
— Что? Ну же, говорите!
— Приготовьтесь к тому, что она вас, скорее всего, не узнает. У нее потеря памяти. Она даже имя собственное не помнит. Знает только то, что живет в Москве, и у нее есть родные. А больше ничего.
— Как же так? — у Леши задрожали руки. — Не может быть! Она что — совсем, ну, с катушек съехала…
— Только не переживайте так сильно, пожалуйста! Она нисколько не сумасшедшая и абсолютно адекватно воспринимает реальность. По крайней мере, на меня она произвела очень благоприятное впечатление. Кстати, а вы
— С какими шантажистами? — удивился Матвей Яковлевич.
— Ну, с теми, что ее похитили и выкуп с ее родственников требовали, пока эта сумасшедшая Прасковья ее у себя прятала? — слегка настороженно пояснил Сергей.
— Это вам Лиза сказала?
— Ну да. А вы что, думаете, я сам это придумал? — слегка обиделся Сергей.
— Вот молодец, девочка! — восхитился Матвей. — Даже в таком состоянии почти верно все рассчитала! Нет, Сергей, шантажистов не было. Берите выше. Лизу вывели из игры, чтобы отобрать ее квартиру. Мы пока решили мерзавцев не трогать, сначала вызволить Лизоньку. А потом уже и решать с нею вместе, как с ними поступить.
— Вот гады! — покачал головой Сергей. — Ничего у людей человеческого не осталось!
— Извините, — спросил Васильич, — вы в милиции сказали, у вас жена раненая?
— Ну да, — помрачнел Сергей. — Слава Богу, опасность миновала, ее прооперировали, все в порядке. Дробью правую руку прошило и бок чуть-чуть. Крови, правда, много потеряла…
— А кто в нее стрелял?
— Так эта сумасшедшая бабка, что вашу Лизу у себя держит, и стреляла! А что, я разве этого еще не сказал? У нее ружье, и палит она, надо сказать, весьма прилично. Меня вон тоже по ноге мазнуло. Хорошо хоть за нами вдогонку не бросилась, а то, боюсь, наша встреча никогда бы не состоялась.
— Значит, просто взять и забрать у нее Лизу у нас вряд ли получится? — не то спросил, не то констатировал Матвей Яковлевич.
— Боюсь, что нет, — помрачнел Сергей. — Приготовьтесь к тому, что она палить будет во всех, кто к ее дому ближе, чем на двадцать метров подойдет.
— Хреново, — заметил Васильич. — Не хотелось бы перестрелку устраивать. Я, конечно, свой наградной ствол взял, но стрелять на поражение… Потом хлопот не оберешься. Особенно с таким участковым, как этот калининский типаж. Да и я на пенсии…
— А вы сказали, что с работы его снимите. Это правда или так, для красного словца? — спросил Сергей.
— Я же говорю: слов на ветер не бросаю. Как в Москву вернемся, позвоню, подниму старые связи. Таких подонков поганой метлой из органов гнать надо. Думаю, не за день-два, конечно, но получится ему пинка под причинное место дать.
— Хорошо бы. Вы не представляете, как он меня довел! Я с ним уже больше часа ругался, пока вы не подъехали. Говорю: у меня жену ранили. Он: не насмерть, и радуйся, мол. Я ему в карту тычу, мол, вот где все произошло, а он — не мой участок. Я ему говорю: как же не твой-то, когда кроме Зеленино и Калинино твоего здесь больше и деревень-то рядом нет?… Сначала по-хорошему с ним пытался, думал: мало ли что бывает? Ну, встал мужик не с той ноги, вот и ходит злой целый день на всех. А когда понял, что ему просто до смерти неохота зад свой жирный из кресла доставать, вот тут меня за живое взяло. Как покрыл его и по батюшке, и по матушке, он глаза выпучил и давай обратно на меня орать…