Просто Лиза
Шрифт:
— Брат, ты не прав, — подал голос Саша. — Ну, хочешь, мы сейчас втроем пойдем из них душу вытрясать? Во-первых, не факт, что они нам откроют, а во вторых, ты только представь: мы их испугаем настолько, что они свистнут своим сообщникам, и Лизу спрячут так далеко, что можно будет и не пытаться ее найти. А то и хуже: была Лиза, и нету Лизы.
— Ты чего несешь? Да я тебя за такие слова…
— Хорош кипешить, — прервал Тема диалог братьев. — Я, кажется, понял, что собирается сделать Матвей Яковлевич.
— И
— Да то же самое, о чем только что Саша говорил. Яковлевич каким-то образом, понятно только, что не дракой, спровоцирует панику среди Балобановых, чтобы они опрометью бросились слать весточки своим сообщникам, удерживающим Лизу. А мы в этот момент должны быть начеку, весточки эти перехватывать, и по ним вычислить адрес сообщников.
— Раз так, то нам надо проверить все близлежащие почтовые ящики, — заметил Саша.
— Это еще зачем? — не понял Леша.
— Ну как же? Если ты написал письмо, куда ты его опустишь? Либо отнесешь на почту, либо кинешь по дороге в любой почтовый ящик. Если они попрутся на почту, тогда все сложнее. Тамошний ящик вскрывать себе дороже. Еще в милицию за грабеж и хулиганство угодишь. А вот если они предпочтут уличный ящик, тогда проблем почти нет. Главное заранее подобрать отмычки, чтобы ящик вскрыть, корреспонденцию оттуда изъять, перебрать, нужное письмо достать, остальные положить обратно. И сделать это надо до прихода настоящего почтальона.
— Сашка, ты — голова! — не сдержал восхищения Тема. — А я чего-то даже и не додумался до этого. Ведь действительно: ну куда они еще с письмами попрутся?
— А по-моему все предложенное — большая лажа. А кто вам сказал, что они будут писать трогательные письма сообщникам? А если просто отобьют им телеграмму? Это однозначно быстрее получится, чем письмо, которое пока до адресата доберется, десять лет пройдет. Или не знаете, как у нас почта работает? А если Балобановы просто возьмут и поедут туда, к сообщникам своим, никого не предупредив? — не унимался Леша.
— Просто я хотел сказать, что мы должны учесть и такой вариант. А что уж именно выберут Балобановы — это мне неизвестно. Я считаю, что мы должны быть готовыми ко всему, — разъяснил невозмутимый Саша.
— Ну, хорошо, — сказал Тема. — Ящики я, так и быть, беру на себя. Если в ближайшие полчаса ничего не произойдет, мы с Машей отправляемся на прогулку по окрестностям. Заодно и проверим местную почту. Когда работает, когда перерыв. Ну, и так далее. Вдруг и правда пригодится?
— А мне, значит, продолжать нести боевую вахту?
— Лех, смотри сам. Хочешь сам ящиками заниматься — давай я вместо тебя подежурю, а вы с Саней по дворам пройдетесь. Не все ли равно, кто возьмет это на себя?
— Да, ты прав, — сник Алексей. — На самом деле, ребята, кто бы знал, как у меня за Лизку сердце болит! Вчера так и
— Ну, так тем более! Часов в девять вали-ка ты друг ситный домой и отсыпайся. Что-то мне подсказывает, что завтра будет очень горячий день.
— Ладно, — кивнул Леша. — Только вот дождусь звонка Яковлевича: что скажет? А то вдруг он сегодня начнет Балобановых трясти, а нас и нету никого на посту. Вот мы хороши будем!…
По еле приметной в траве тропинке шли двое. Удобные современные рюкзаки за плечами, старенькие потертые джинсы, истончившиеся до почти прозрачной голубизны, недорогие футболки. Все одинаковое, как из одного набора. Только на ней кроссовки, а на нем — изношенные раритетные кеды, режущие глаз и настырно выпадающие из общей идиллической картины.
— Сереж, ты с картой сверялся? Долго нам еще идти? — не выдержала она.
— Долго, — ответил Сергей, даже не удосужившись обернуться.
— Ну откуда ты знаешь, если даже в карту не посмотрел? Ты что, был здесь раньше? — не унималась его попутчица.
— Нет, не был. Просто знаю. Ты что, устала?
— Не то, чтобы устала. Просто надоело как-то. Целый день одно и то же: идем, идем, а куда, зачем идем?
— Я давно подозревал, что ты от природы никакого удовольствия не получаешь. Ну, оглянись вокруг: где ты в городе такие деревья-великаны увидишь! А воздух! Его же пить можно, он даже на вкус сладкий и пьяный. Птицы поют, солнце греет, что еще надо для полного счастья?
— А я скажу: остановиться хотя бы на часок и успеть рассмотреть все то, о чем ты говоришь. А то кроме как твоей спиной я ничем за весь этот день и не налюбовалась. Какие к черту «сосны-великаны», когда на уме лишь одно: выдержат ли мои ноги, и не натру ли я их до крови. Чистый мазохизм, и никакого удовольствия.
— Света, я ж тебя предупреждал: это нормальная пешка [3] в хорошем темпе, никаких тебе походов выходного дня, к которым ты так привыкла. Ты ж знала, что так будет, так зачем пошла со мной?
3
Пешка — имеется в виду пеший поход.
— Да потому что иначе я тебя и не увижу за весь отпуск, вот почему! Я с работы, ты на работу, ты с работы, я на работу! Думала, хоть отпуск вместе проведем, так какое там! «Я в поход собрался, если хочешь — присоединяйся»! Или не твои слова?
— Мои, Свет, мои. Только не пойму: что тебя не устраивает? — спросил Сергей, продолжая идти вперед, не сбавляя шага. — Я этот поход, между прочим, полгода планировал. И ты не могла этого не замечать. Я ж и карты раскладывал, и маршрут прописывал…