Просто друзья
Шрифт:
Джек обошел кругом шатер — бело-розовый полосатый тент, похожий на цирк шапито, прислушиваясь к разговорам, стараясь уловить настрой и нюансы общения. Были тут и друзья Гая — академические мэтры, старые вороны, выделяющиеся своими галстуками дерзких расцветок, мятыми льняными пиджаками и старомодными прическами. Местные жители отличались строгостью нарядов — позеленевшими от времени черными костюмами и платьями в розочках, похожих на кочаны капусты. Более раскованный и бойкий контингент со стороны Суиндон-Смайтов имел знаки отличия в виде цепей в палец толщиной и навороченных мобильников. Роланд и Тэш вращались в кругу сверстников двадцати с небольшим: сигареты отравкой, языки и галстуки
— От пива совсем никакой…
— …Прошлогодняя прибыль — семь с половиной тысяч.
— Может, Этельбергская школа и лучше в академическом плане, но мы с Найджел считаем, что они не учитывают личностный склад ребенка. Орсон легкоранимый мальчик…
— Нет, ты ни капельки не изменилась. Просто человек в шляпе выглядит совсем по-другому…
Ах да! Кстати, о шляпках. Тому, кто считает англичанок сдержанными и холодными, стоит побывать на традиционной английской свадьбе, чтобы оценить жар, который тлеет под столь причудливым экстерьером. Шляпки как средство самовыражения. Соломенные с лентами, шелковые с пряжками, тюлевые с цветами, бархатные с перьями; шокирующего розового, малинового, цвета английского гвардейского мундира, желтого — под цвет нарцисса, шляпки в форме колоколов, печных труб, фонтанов и треножников, в форме летающих тарелок. И все это пиршество вкуса плывет, подпрыгивает и трепещет над толпой, словно стая экзотических птиц, сбившихся с курса.
Джек узнал согбенную фигуру, расправляющую салфетку на постаменте, с которого когда-то давным-давно свалилась урна или статуя, и подошел ближе.
— Привет, Спондж. Как речь?
— Джек! Слава Богу. Чернила потекли. Ничего не могу прочесть.
Джек помог Спонджу с речью, после чего, хлопнув парня по плечу, сказал:
— Говори кратко, громко, не тараторь. И они тебя полюбят.
— Ты действительно так думаешь?
— Я не думаю, я знаю. А сейчас почему бы тебе не глотнуть шампанского и не подойти к этой симпатичной девушке в голубом? Она не сводит с тебя глаз уже минут десять.
Поправив импозантный шейный платок, Спондж отправился на охоту. Джек еще раз обвел взглядом толпу. Он искал Фрею. После церемонии она осталась, чтобы сфотографироваться с семьей на память, и с тех пор он ее не видел. У них не было возможности поговорить, хотя он чувствовал единение с ней, не требующее слов, когда они стояли плечом к плечу и слушали слова священника: «В радости и в горе, в бедности и богатстве, в болезни и здравии, любить и лелеять…» Дешевые сантименты, сказал он себе тогда. Но он был рад, что не оставил ее одну, не бросил.
Между тем он исполнял свой долг. Беседовал с викарием. Болтал с Аннабел. Сделал комплименты Полли и Лулу по поводу их платьев — розовых, облегающих до колен, а затем расходящихся пышными складками. На самом деле они выглядели как парочка вареных креветок. Когда Вики помахала ему рукой, он подошел, и она представила его своей матери, полной женщине с приклеенной улыбкой и колючим взглядом маленьких черных глаз, твердо стоящей на земле на своих толстых ножках с мясистыми лодыжками.
— Итак, вы новый бойфренд? — Она шарила по нему глазами, словно оценивала экстерьер собаки. Точнее, «лучшего пса» на местном дог-шоу. Она деликатно вздохнула. — Милая Фрея… Помню, когда она только сюда приехала, все бродила по дому, как потерявшийся щенок. Тогда я сказала Аннабел — только частная школа-интернат. Это единственно возможное решение. Девочки ее возраста, свежий воздух и трудности, которые надо преодолевать. Она и сейчас выглядит как будто ее морят голодом. Это все жизнь в Нью-Йорке, наверное. Когда читаешь обо всех этих одиноких девушках, отчаянно
— Рвется замуж? — Джек, которому порядком опротивела эта речь, обильно спрыснутая ядом, запрокинул голову и расхохотался. — Дорогая миссис Карп, Фрея и думать бы не стала о каком-то занудливом муже. У нее насыщенная и интересная жизнь. И если после долгих уговоров она и согласится выйти замуж, то все равно не бросит работу. Слишком хорошо у нее идут дела. Вы слышали, что она продала пару картин из своей галереи Тому Крузу?
Глаза у Хильды Карп стали величиной с блюдца.
— Актеру?
— Да. Или это был Дастин Хоффман? Серьезные коллекционеры ловят ее как ястребы добычу, знаете ли.
— В самом деле?
Джек видел, как она буквально на глазах раздувается от проглоченной наживки. То-то будет сплетня.
В этот момент Джек увидел Фрею. Она шла по лужайке — высокая и стройная, как скаковая лошадь, и выглядела потрясающе в коротком платье с глубоким декольте — такие ему больше всего нравились. Ее шляпа была воистину нелепой, но при этом чудесно нелепой. Эта шляпа словно бросала вызов окружающим: «Эй, ну что на меня пялитесь?» Если шляпа могла выражать характер, то в этом сосредоточилась вся сущность Фреи. Она подчеркивала изящный изгиб ее длинной шеи, поля отбрасывали интригующие тени на лицо. Он поднял руку, чтобы привлечь внимание Фреи, и перехватил ее облегченную улыбку, быстро сменившуюся тревогой, когда она заметила, с кем он беседует. Защитная реакция у нее работала безотказно.
— Любимая, где ты была? — крикнул он.
— С тортом вышла заминка. Помогала Аннабел.
— Как это мило с твоей стороны. — Он обнял ее за талию и слегка прижал к себе. Почувствовал ее сопротивление и прижал крепче. Он испытывал извращенное наслаждение от того, что, взяв его с собой именно для такого рода представления, она едва ли может выдерживать проявления интимности с его стороны на людях. Кроме того, от нее очень хорошо пахло.
— Извините нас, миссис Карп. Я должен влить в эту женщину немного шампанского.
— О да. — Мать Вики уважительно отошла в сторону, словно пропуская королевскую чету. — Вы чудесно выглядите, Фрея, — заискивающе произнесла она им вслед.
— Что, скажи на милость, ты наговорил этой хитрой старой кошке? — настойчиво спросила Фрея, как только они отошли на достаточное расстояние, чтобы Хильда не могла их услышать. — Она вот-вот заурчит от удовольствия.
— Я просто рассказывал ей, какая ты чудесная.
— О!
— Это все, что ты можешь сказать?
— Спасибо, Джек. Ты неподражаем.
— Это только начало.
Он отпустил ее на мгновение, чтобы взять с подноса бокал шампанского, и, снова обняв, протягивая ей бокал и чокаясь с ней. Между тем народ потянулся в шатер на запах еды. Многие бросали в их сторону дружелюбные и чуть завистливые взгляды.
Фрея сделала долгий глоток, глядя на него из-под полей шляпы.
— Не надо переигрывать, — сказала она ему. Но при этом улыбалась.
Фрея отложила десертную ложку и удовлетворенно вздохнула. Ленч изысканный, вина вдоволь, компания приятная — что еще надо? Ровный гул голосов действовал на нее успокаивающе; теплый, пропитанный вкусными запахами воздух под пологом шатра навевал сытую дрему. Джек был в ударе и одинаково хорош, когда обсуждал с Тоби особенности американской политики, а затем поощрял одну из подружек Тэш написать роман. Где-то рядом гудел его приятный баритон, его рука, покоившаяся на спинке ее стула, как и знакомые интонации его голоса, вселяли уверенность и спокойствие.