Проститутка Дева
Шрифт:
А сторожить меня поставили Снежанку-дурочку.
Проститутку копеешную – она мне больше всех завидовала и, когда Леша с Лысым меня били, тоже все норовила всякий раз мне по голове заехать.
Ну…
Последняя надеждочка у меня осталась, последняя жизненная лазеечка честной девчонкой остаться и не замарать себя, отплатив черным за то доброе, что сделала для меня Маргоша.
Долго я думала, все решиться не могла, а потом решилась.
Снежана, говорю, слышь, Снежана, тебя достало-допекло, что я в чистые белые
Ну, гляжу, в самую точку попала, Снежка наша совсем осатанела, материться стала – сто слов матом, одно по-русски – вижу, значит, права я оказалась, именно это ее допекло, а совсем не то, что я общачок наш, триста долларов потырила.
Дождалась я терпеливо, покуда Снежанка выматерится до конца, ну и сказала я ей, ну и предложила…
Говорю, что, думаешь до конца дней своих в плечевых придорожных шлюхах проторчать?
А не хочешь вместе со мной в белые люди, как человек?
Вижу – примолкла, слушает…
Ну, я и говорю ей тогда весь свой нехитрый план.
Я, говорю, я твой единственный шанс из проституточной ямы, из под Леши с Лысым вырваться, так что решай: или со мной в белые свободные барышни, или с Лысым и с Лешей до скорого конца деньков своих.
Только, говорю, если ты меня и заложишь Леше, то я все равно, если живой останусь, сбегу, но уже без тебя. Так что – я твой шанс, думай, Снежка, решайся!
А предложила я ей вот что.
Покуда я прикованная тут ночевать буду, Снежка пусть пойдет и по мобильному телефону, с улицы, чтобы ни Леша, ни Лысый не могли подслушать, пусть позвонит…
Не в милицию, а Маргоше – я ее номер на память помнила, как Отче Наш!
А Маргоше она должна была сказать, что завтра ночью ее дом грабить должны и проникнуть в дом должна ее подружка, та самая Танька, то есть – я.
И что Танька вовсе не предательница и изменница, а просто ее похитил старый ее хозяин сутенер и пытками на это ограбление вынудил.
И дальше я просила передать, чтобы они с милицией в подвале уже сидели и меня там ждали, и чтобы всю эту Лешину банду с поличным…
А Снежке я сказала:
– Не передашь – сдохнешь через полтора года от герыча или от СПИДа. А передашь, как я прошу, я обещаю, что вместе с Маргошей помогу на ноги встать, учиться, замуж выйти и все такое.
Ушла Снежка.
Я полтора часа вся не своя на привязи сидела – все ждала, как придут сейчас Леша с Лысым и забьют меня насмерть…
Но не пришли.
Не выдала меня Снежка.
Пришла через полтора часа.
Глядит на меня не моргая. …
Ну, не буду подробно про всю эту хренотень описывать – как мы на дело поехали, да как я, вся трясясь, сперва через ограду, а потом в окошко подвальное лезла, да как Леша мне сто раз напомнил про то, что мать мою в Великих Луках, да брата Сергуню вместе с ней порежет…
Прости
Кабы сорвалось, кабы заложила нас Снежанка-дура, так и не жить бы нам всем, всей семейке нашей непутевой. А и зачем нам, маманя, зачем нам такая жизнь? Жизнь, в которой ты, маманя, кроме стирки сраных кальсонов этих своих вечно пьяных хахелей да кроме подтирания заблеванных полов в нашей столовке, ничего хорошего не видала, да моя житуха, кабы не вырвалась я с помощью Маргоши – на что мне такая жизнь: отсасывать хачикам на заднем сиденье за пятьсот рублей? Да еще и по роже потом от Леши получать? Когда единственный оттяг – это риэлити-шоу по телику в нашей девичьей квартирке!
На хрена такая жизнь, маманя?
Так что рискнула я, а выскочили мы в дамки – срослось, как я запланировала, и жизнь наша обрела иной смысл!
Так что не за что мне, выходит, и прощения у тебя просить…
Одним словом, приехали мы под утро в квартал таунхаусный, где Маргоша обитала.
На двух машинах приехали. Леша, Лысый и еще два шкета, я их не знаю. Все бандюги отмороженные, клейма негде ставить. Сперва час выжидали, присматривались. Потом Леша меня вытолкал, под задницу подсадил и через ограду перебросил. У меня мобилка – для связи с ним. Нашла я то самое окошко.
И дальше – как по писанному.
Залезла я в окошко, ныряю вниз головой, там руками на скамейку, перекувырнулась…
Тихо!
– Есть кто-нибудь? – спрашиваю шепотом.
Глядь – два опера с пистолетами ко мне из углов выскакивают.
– Где остальные? – спрашивают меня.
Я им мобильный достаю, говорю, мне позвонить надо, надо сигнал подать.
Они мне – давай, звони!
Я звоню Леше, говорю, все, мол, чисто, залезайте…
Ну, а дальше, сами понимаете, повязали всех – и Лешу, и Лысого…
Те двое шкетов, что на улице во второй машине дожидались, попытались было удрать, да где уж там! Маргоша, кроме ментов, ведь на всякий случай еще и своих ребят припахала-впрягла.
Так что – всех чисто взяли.
Меня после допроса сразу отпустили.
И Снежку тоже – под подписку отпустили.
Я к Маргоше поехала, она меня как родную сразу забрала.
И не надо думать, что я про Снежку забыла!
Я про Снежку Маргоше все рассказала, что кабы не она – ничего бы не вышло у нас…
Маргоша Снежке очень потом по жизни помогла.
Устроила ее на работу, на курсы компьютерного дизайна устроила, с квартирой съемной все организовала и оплатила на первое время, так что не забыла я про Снежку. ….
А дальше история вообще сказочная.
А дальше Маргоша мне и говорит как-то вечерком, когда все устаканилось, когда я уже снова обжилась в доме у нее, говорит:
– А не махнуть ли нам, подруга, в Испанию? Недельки на три, есть там у меня и дела, и где и у кого пожить и покупаться!