Прости за все
Шрифт:
Тот стоял одетый, хохолок над его лбом мокро поблескивал, точь-в-точь, как у Рустама. Вера подавила вздох и бодро скомандовала:
– Вперед.
Они потихоньку спустились в холл. Чемодан сиротливо стоял в углу. Вера взяла его за ручку и покатила к двери, другой рукой не выпуская ладошку Алика.
… – Вера!
Она остановилась, страстно желая не оборачиваться. Однако, все-таки обернулась. Наверху лестницы стоял Рустам.
– Вера, постой.
Он с несвойственной ему поспешностью сбежал вниз.
– Куда
Она молчала, стараясь не глядеть на него. Ответил Алик.
– Мы уезжаем в Москву, к тете Динаре.
– Так. – Рустам забрал чемодан из Вериных рук. – Подожди. Давай поговорим.
– Не о чем говорить. – Она, наконец, решилась взглянуть на него.
Как же он постарел за эту ночь. Глаза запали, щеки ввалились. Нелегко дается подлость.
– Есть о чем, – произнес он жестко. Слишком жестко, чтобы это выглядело спокойным. – Пойди во двор, погуляй, – обратился он к Алику. – Только, смотри, на голубятню больше не лезь.
– Ага. – Алик кивнул и убежал.
– Отойдем отсюда. – Рустам хотел взять Веру за руку, но она отодвинулась. Он вздохнул. – Шарахаешься от меня? Ну что ты, кызым? Я-то чем виноват, что так вышло?
– Вот как? – Она смотрела на него с улыбкой. – Ты не виноват? Только Игорь?
– Ему, между прочим, ночью было плохо с сердцем. Так что ты зря.
– Бедняжка. – Вера презрительно скривила губы.
– Кызым! Почему ты решила уехать?
– Потому что ты предал нас.
– Ерунда. Я вас не предавал. Я поклялся не уезжать с тобой. А все остальное… вполне возможно. – Он по обыкновению хитро прищурился. Но было в нем сейчас что-то жалкое.
Из кухни донеслось звяканье посуды. Фагима готовила завтрак. Вере не хотелось, чтобы она услышала их разговор.
– Ладно, давай отойдем.
Они свернули в маленькую боковую комнатку, служившую гардеробной.
– Кызым! – Рустам попытался обнять Веру, но та ловко увернулась.
– Я все знаю!
– Что – все?
– Ты был на голубятне! Ты врал мне! Алик видел тебя. Он только притворился спящим.
– О чем ты, Вера? Как он мог меня видеть? Ему приснилось.
– Как бы я хотела, чтобы это было так. – Она смотрела ему в глаза, щеки ее пылали от возбуждения и гнева.
– Это так. Кызым! – Рустам снова протянул к ней руки, но прикоснуться не посмел.
– Хватит, – проговорила Вера устало. – К чему этот цирк? Алик видел тебя. И слышал, как ты сказал: «Прости за все». За то, что предал его.
– Вера, я…
– Хочешь поклясться, что этого не было? – Она глядела на него насмешливо. – Не много ли клятв за одни сутки?
Он опустил голову.
– Нет, я не стану клясться. Ладно, хорошо, ты права. Я знал, что Алик на голубятне. Случайно увидел, как Игорь его туда ведет. Услышал их разговор. А чего ты хотела от меня, кызым? Я старый, больной человек. Бросить все вот так, запросто, и убежать с тобой? Это и молодым не под силу.
– Ты вовсе не старый, не прибедняйся. Дело не в этом.
– А в чем?
– В том, что ты не любишь меня. Мы не нужны тебе. Я и Алик.
– Нужны.
– В качестве любовницы и племянника, но не жены и сына!
– Какая разница?
– А ты не понимаешь? Когда ты говоришь «люблю», ты делаешь выбор. Признаешь за собой необходимость идти на жертвы. Живя другим, в какой-то мере теряешь себя, как ни грустно это звучит. Иначе не стоит и начинать. Пусти, я пойду, нам пора.
– Ты не уйдешь, кызым. Это глупо. Ты будешь жалеть. Тебе… тебе будет плохо без меня, – проговорил Рустам. Голос его сорвался, он замолчал.
– Да, это так. – Вера заставила себя улыбнуться, хотя сердце ее разрывалось от боли и горечи. – Но и с тобой мне тоже будет плохо. Еще хуже. Остаться здесь и снова всем врать? Нет уж, прости. – Она быстро повернулась и стремительно зашагала к дверям.
Он сделал было жест, чтобы ее удержать, тело его рванулось вперед, губы округлились для оклика…Но он не смог. Так и застыл на месте, словно морская фигура из детской игры – рука простерта долу, плечи ссутулены, на лице маска брезгливости к самому себе…
Из кухни выглянула Фагима. Руки ее по локоть были выпачканы в муке. Она с тревогой уставилась на Веру.
Та подхватила чемодан.
– Простите меня. Если можете.
– О чем ты, детка? – Фагима часто заморгала. – Я не сержусь. Чего это ты надумала? Оставайся, в доме хватит места для всех. Алик будет мне как внук.
– Нет. – Вера решительно покачала головой. Распахнула дверь и вышла на крыльцо.
Алик сидел на корточках у дорожки и складывал в пирамидку плоские камешки.
– Все? – Он посмотрел на Веру внимательно и встал.
– Да. Идем.
Чемодан подскакивая, катился по дорожке. Ветерок обдувал пылающие Верины щеки. Она отодвинула щеколду и толкнула калитку.
Улица была пуста, ни машин, ни прохожих. Лишь маленькая, одинокая фигурка прогуливалась у ограды соседнего дома. Вера сощурилась, вглядываясь.
– Таня?
– Как я рада вас видеть! – Девушка подбежала к ней, обняла и расцеловала в обе щеки. – Куда это вы с чемоданом?
– Уезжаем, – проговорила Вера.
– А жених? – Таня всплеснула руками.
– Мама передумала выходить замуж, – серьезно, по-деловому сообщил Алик.
– Вот это да! – Таня глядела на обоих, не зная, что сказать.
Вера заметила, что талия у нее явно расплылась, потеряла контуры.
– Ты-то сама как? – спросила она.
– Я? Ой, я хорошо. – Таня нагнулась ближе к Вериному лицу и зашептала в ухо. – Я сказала ему. Он знает теперь. Велел рожать. Мы, наверное, скоро поженимся. Ей Богу, даже не верится! – Она счастливо рассмеялась и тут же прикрыла рот ладошкой. – Что ж это я? Вам, наверное, тяжело сейчас?