Прости меня, Соня!

Muss Vicky

Поначалу я думал, что испытываю ревность только потому, что «потерял» друга. Даже был период, когда я вымещал злость на Вере. Очень долгое время грубил ей, не шёл на контакт.

Потом всё как-то сошло на нет. Я отдалился от них, искал возможность разобраться в себе. И понял, что Вера мне небезразлична. Да только ничего уже нельзя было изменить. Пашка всерьёз влюбился.

Разве я мог поставить под удар нашу дружбу?

Мог. И даже несколько раз порывался признаться… Но не сделал этого.

Вера коснулась

тёплой ладонью моей руки, вырывая из капкана мыслей.

— Э-э-эй, Высоцкий, ты меня слышишь? — на распев позвала девушка.

Я так погрузился в самокопания и анализ своих действий и не сразу заметил, что остался с ней наедине. Вероятно, Паша отошёл куда-то.

Растерянно улыбнувшись, встрепенулся.

— Прости, задумался.

— О чём или о ком? — хихикая, кокетничала Вера.

— Да так… — не хотел ей врать, но и, правду произнести, был не в силах.

Трус.

— Расскажи мне о Соне, — неожиданно попросила девушка, а я нашёл ещё один повод врезать другу. — Не вредничай, Марик.

Наверное, я поморщился неосознанно. Так бывало, когда я негодовал или меня просили сделать что-то для меня неприятное.

— Не называй меня так, — перехватив тонкие пальчики, сжал их и стал поглаживать.

Вера немного смутилась, слегка покраснела. Её румянец можно было списать на духоту в баре. Но я тешил себя надеждой, что его вызвал я.

— Марк, когда ты нас познакомишь? — не унималась подруга.

Она всегда добивалась своего. Её безудержный нрав мне нравился, но смог бы я так же, как и Павел, безропотно потакать ей?

Наверняка она бы сделала из меня подкаблучника. Усмехнувшись собственным мыслям, я решил ответить ей, иначе она не отстала бы.

— Возможно.

— У тебя с ней не всё гладко?

— Почему ты так решила?

— Ты не хочешь говорить о ней, пресекаешь мои расспросы.

— Тогда зачем спрашиваешь? — я поднёс её руку к губам, оставив на бархатистой коже мимолётный поцелуй.

Сдерживать себя удавалось с другом. В самых грязных своих фантазиях я уже давно целовал Веру везде: страстно и необузданно.

— Я переживаю за тебя. Ты мой друг, — она коснулась моей щеки и проникновенно посмотрела на меня.

Трепетная ласка любимой девушки отозвалась волнующим покалыванием в груди.

— Я хочу, чтобы ты был также счастлив, как мы с Пашуней.

При упоминании друга её голубые глаза стали ещё ярче. Она была вся, словно воздушный сон. Или я был влюблённым идиотом…

Догадывалась ли Вера о моих чувствах? Видела ли причину, по которой я был готов мчаться через весь город, чтобы помочь, если вдруг не было рядом Пашки? Должна была. Вопреки порой легкомысленному поведению, она не была глупа.

— Не волнуйся, лисичка, — уверенно лгал я. — Соня замечательная.

* * *

От лица Сони

Марк, как всегда, проигнорировал моё сообщение. Но я знала, что он встретит меня. Может быть, с вкусным завтраком у двери или ароматным рафом из любимой кофейни. Это было неважно. Он всегда находил нужные слова в оправдание. А я ему верила. Потому что любила.

Вопреки ожиданиям меня никто не ждал у двери моей уютной квартирки. Но я так устала после тяжёлой смены в больнице, что не было сил на разочарования. После горячего душа, едва коснувшись головой подушки, уснула.

Сквозь сон я ощутила осторожные поцелуи. Меня окутал знакомый запах моего мужчины. Цитрусовый, с небольшой горчинкой.

Губы Марка коснулись позвонков на шее, скользнули по изгибу плеча.

— Соня-я-я… — прикусывая мочку уха, пьяно шептал он.

Его руки нетерпеливо сжимали мою талию, спускались ниже и подразнивающе оттягивали резинку пижамных шортиков.

Я выгнулась, упираясь попой в пах мужчины. Марк прижался сильнее, показывая своё возбуждение.

Повернув голову, потянулась к его губам.

— Доброе утро, малышка. Хочу тебя-я-я…

Марк напористо ворвался в мой рот языком, подминая под себя. Я пискнула от неожиданности. А затем простонала, когда его пальцы, наконец, коснулись чувствительной плоти.

Он навис надо мной, шумно втягивая воздух, продолжая свои сладкие пытки.

Обняв парня за широкие плечи, я откинула голову на подушку, широко расставив бёдра. Марк стянул с меня единственную преграду между нами и вошёл. Обхватив его бёдрами, упёрлась пятками в крепкие ягодицы, требуя большего. В ответ на это получила лишь улыбку и будоражащие ласки игривого языка.

Марк обвёл ареолу соска, втянув его в рот, губами прошёлся по чувствительной коже на ключицах, нежно укусил за подбородок.

Томно всхлипнув от наслаждения, я зарылась в густые тёмные пряди любимого. Его нежность, всегда была так восхитительна, и я забывала обо всех обидах, которые он наносил мне неосознанно.

— Марк, я… сейчас, — выдохнула в его губы, покусывая их.

Он ускорился, сжимая меня в своих объятиях, шептал что-то неразборчивое. А я задыхалась от подступившего экстаза.

— Хорошая моя…

Марк целовал страстно и в момент наивысшего наслаждения произнёс мною такие долгожданные слова:

— Я люблю тебя… Вера…

А потом, перекатившись на спину, обнял и просто уснул. Уснул!

Я глубоко дышала, пытаясь переварить услышанное. Может, это глупая оговорка? Или…

Закрыв глаза руками, я резко поднялась с кровати. Стянула простынь с бормочущего мужчины, глотая вмиг нахлынувшие слёзы.

В ушах, словно эхо звучало «я люблю тебя, Вера». Внутренности разрывало от горькой обиды. Это липкое чувство боли и несбывшихся надежд.