"Прости, любимая, так получилось..."
Шрифт:
— Выходите. Начальство приехало, — на всякий случай с опаской отступив на шаг, сообщил тот.
Слегка всклокоченный, невыспавшийся Макс с видом исстрадавшегося мученика вошёл в уже знакомый кабинет и с удивлением обнаружил, что место вчерашнего сержанта теперь занимает миловидная миниатюрная блондинка с пухлыми губами. Поэтому он тут же приосанился, провел рукой по растрёпанным волосам, улыбнулся и вальяжной походкой приблизился к столу.
— Доброе утро, мадемуазель. После постигших меня вчера неудач, я уже и не думал, что смогу произнести подобную фразу. Видимо, сама судьба сжалилась
«Очаровательное утро» хмыкнуло, не уступая в мастерстве самому Максу иронично приподняло бровь, взъерошило коротко стриженые светлые волосы на затылке и с изрядной долей ехидства заметило:
— Вы ещё на плече у меня от счастья порыдайте!
— Благодарю, — глаза рыжего по-кошачьи сверкнули.
Хотя предложение было высказано не слишком любезным тоном, Макс обогнул стул миниатюрной красавицы, и, склонившись, прошептал ей на ушко своим самым эротичным голосом:
— У вас тут совершенно нечеловеческие условия содержания заключённых... Я буду требовать компенсации.
— Значит, так, — заявила маленькая представительница правоохранительных органов, поднявшись во весь рост и глядя помятому рыжему ловеласу прямо в глаза. Для этого ей пришлось запрокинуть голову и слегка привстать на цыпочки, но вид всё равно получился грозный, — вношу ясность. Я — помощник окружного комиссара. И вопросы здесь задаю я. А вы, — она принюхалась и брезгливо сморщила остренький носик, — задержанный. По подозрению... — помощник комиссара бегло прошуршала бумажками, оставленными вчерашним дежурным, — ...в организации покушения на убийство, клевете, оскорблении чести и достоинства, причинении материального ущерба и нанесении телесных повреждений.
— Надо же. Когда это я успел? — задумчиво произнёс Макс. — Вы меня точно ни с кем не путаете?
Блондинка взглянула на него так свирепо, что рыжий невольно отступил назад, случайно смахнув с её стола бумажный стаканчик с недопитым кофе.
— О, простите, мадемуазель... — Макс попытался обворожительно улыбнуться, но после бессонной ночи в компании вонючего философа-практика улыбка вышла кривоватой. С другой стороны, она отлично оттеняла мешки под глазами.
— Я вам не мадемуазель, а помощник комиссара майор Джеллико, — отчеканила миниатюрная служительница закона.
— Дорогой майор, простите меня за то, что лишил вас кофе, — извинился рыжий, — я сейчас всё уберу.
Он повернулся и наклонился, чтобы поднять стаканчик, который, к счастью, был практически пуст. Открывшийся майору вид на подтянутый зад психолога, вызвал у неё совершенно неожиданную реакцию.
— Та-ак... Вот так и стойте, — безаппеляционно заявила блондинка, обходя вокруг опешившего Макса, послушно замершего в интересной позе. — Да... эту задницу я определённо где-то видела совсем недавно. Ну-ка, снимите брюки.
— Что, прямо сейчас? — озадаченный рыжий уже и не знал, что думать. Хрупкая, но бойкая сотрудница полиции ставила его в тупик. — Я, конечно, польщён, что вызываю у вас такой живой интерес и мне нравится ход ваших мыслей, но нельзя же так сразу...
— Снимайте-снимайте! — тон майора не терпел возражений.
Психолог, почему-то отчаянно смущаясь, приспустил
— Точно! — так радостно воскликнула блондинка, что рыжий отскочил, испугавшись, что сейчас она звонко хлопнет его по ягодице.
Он торопливо натянул штаны обратно и только после этого оглянулся. Помощник комиссара уже не обращала на него никакого внимания. Она отыскала на столе среди горы бумаг служебный телефон и теперь кому-то звонила:
— Да, это я. Да. Слушай, помнишь, всем отделением видео с Вадимова регистратора смотрели? Да, то самое, где задница... Так вот: эта задница сейчас сидит у меня в кабинете! Да! Нет, драка, лёгкие телесные, оскорбление чести и достоинства... Нет, уж лучше ты. Да. Перешли мне все материалы по делу. Мы ему ещё и нарушение общественного порядка туда же закатаем...
Макс остолбенел и, подвинув к себе стул, тяжело плюхнулся на ту самую, как оказалось, весьма знаменитую задницу.
Комментарий к Глава 50. Джил - https://fotki.yandex.ru/next/users/svb4010/album/496271/view/5090236
========== Глава 51. ==========
Ривенхарт буквально выскочил из машины и яростно хлопнул дверью, чем вырвал у Теда протяжный болезненный стон. По мнению гонщика, обращение с таким роскошным автомобилем подобным неделикатным образом являлось немыслимым кощунством. Однако, судя по всему, художнику было абсолютно на это плевать, потому что он, не оборачиваясь, быстрым шагом прошёл в дом, при этом дверям особняка от него досталось еще больше — из них едва не повылетали витражные стёкла.
Убедившись, что её обидчик скрылся внутри, Лия дрожащим голосом пискнула Теодору:
— Пока, — и поспешила к себе в комнату, чтобы вдоволь нарыдаться.
А Дэн закрылся в мастерской, сжимая в левой руке маленький бархатный мешочек и, как за спасительную соломинку схватился за карандаш. С лихорадочно блестящими глазами он принялся рисовать Кору — отчаянно и страстно, сминая и раздраженно отбрасывая в сторону листок за листком. Её образ, раньше так легко вызываемый в памяти, упорно расплывался и терял очертания. Сквозь окутывающую его зыбкую дымку художник видел совсем другое лицо в обрамлении длинных рыжих волос и невольно переносил своё видение на белые листы. Результат его всё больше злил, и он в бешенстве принялся разрывать бумагу с набросками в мелкие клочки. Будто это она, словно волшебное зеркало, искажала светлый лик его Коры, превращая в ненавистное лицо этой рыжей ведьмы.
Как он мог так забыться? В какой момент потерял связь с реальностью? Глупо спорить — ему действительно было с ней хорошо. Впервые за столько лет Дэн позволил себе беззаботный флирт с женщиной и сейчас задыхался от внезапно накатившего на него чувства вины. Мучился, как от тяжелого похмелья, очнувшись наутро после долгой пьянки.
Он приговорил себя давно. Сам. Жестоко и беспощадно. Хотя суд тогда и оправдал его: экспертиза показала, что доза алкоголя в крови была в переделах допустимого. Но с той самой минуты, как ему сообщили, что возлюбленная погибла, обезумевший от горя Дэн решил, что не имеет морального права оставаться на этом свете, и уж тем более устраивать свою личную жизнь, раз безответственно отнял её у юной красивой девушки, которая полностью доверилась ему.