"Прости, любимая, так получилось..."
Шрифт:
— К счастью, он успел обезвредить этого психа уколом и уцелел. Профессионал. Вот дождётся, пока он уснёт, соберет свой чемоданчик и придёт заклеивать мою рану. Боюсь, придётся теперь делать уколы от бешенства.
— Да что случилось-то? Он же еще слабый совсем, ходит еле-еле.
— Вот именно. Свезло мне по-крупному. Будь Дэн поживее, я бы не дал за свою жизнь ломаного гроша.
Станислав вопросительно уставился на друга, и тот, вдруг став серьёзным, пояснил:
— Понимаешь, поначалу я не стал говорить ему, что Лия вот-вот выйдет замуж. Мне попалась статья в местной газете, где было объявлено об её помолвке с
— М-да, — озадаченно протянул начальник охраны.
— Паршиво осознавать, что это я во всём виноват. Не нужно было так настойчиво толкать его в новые отношения. Воистину: благими намерениями вымощена дорога в ад. А сейчас — хоть к кровати ремнями привязывай. Короче: теперь ты мне за него головой отвечаешь. Если я еще раз увижу этого Шумахера за рулём — нажимать на педали ему будет нечем, потому что я поотрываю ему все выступающие части тела, а заодно и тебе за то, что не уследил. В случае чего, так Дэну и передай. Выпускать его нельзя, а то он таких дров наломает, что не вывезешь.
— Да уж, Дэниел сегодня в ударе, — пухленький доктор с чемоданчиком в руках быстро сбежал вниз по лестнице. — Ребра только-только срослись, а он уже такое вытворяет. Поберечь бы себя надо.
— Вот-вот. Золотые слова. Буду беречься. Больше на пушечный выстрел к нему не подойду, — заявил Макс.
Он скривился и зашипел в момент, когда доктор обработал ему ссадину и заклеил её пластырем.
— Вообще-то, я имел в виду Дэна, — насмешливо улыбнулся эскулап. — Надеюсь, что всё-таки обойдётся без драк и мне не придётся сюда возвращаться. Желаю удачи. Не болейте.
Бенджамен Бобкинс, махнув на прощанье рукой, исчез за дверью. Его автомобиль только успел скрыться за поворотом, как к кованым воротам подкатило желтое такси. Начальник охраны не поверил своим глазам, когда из него стремительно выскочила встревоженая Лия. Сначала она надавила кнопку звонка, а потом принялась отчаянно колотить кулачками по холодным, припорошенным снегом чугунным узорам.
— Стас, не тормози, открывай, она же простудится, — заволновался вперивший взгляд в экран рыжий и выбежал навстречу девушке, прихватив своё пальто. Она отмахнулась, не дав накинуть его себе на плечи и выкрикнула:
— Где он?! Что с ним?! Он жив?
Макс всё-таки спеленал её и, подхватив на руки, понёс в дом, успокаивая по пути:
— Жив, уже почти здоров. Ребра только сломал и головой стукнулся, так что ничего серьёзного. Клянусь, это не я его так.
— Я должна его увидеть, немедленно! Отпустите меня! — трёхчасовая дорога вымотала её, и она совершенно не была настроена шутить.
Макс поставил её на пол, но при этом крепко держал девушку за плечи и смотрел ей прямо в глаза.
—
— Да как вы смеете так говорить! — Лия задохнулась от ярости. — Вы ничего не поняли!
— Я отлично всё понял, — спокойно продолжал Макс. — Я, знаете ли, умею читать. И заметка о вашей счастливой помолвке попалась мне на глаза. Дэн — не тот, с кем можно так играть, Лия.
— Я люблю его, слышите?! Люблю! Если бы он сам не прогнал меня, я бы никогда… — Лия в отчаянии закусила губу. Неужели всё зря?
Макс невольно залюбовался девушкой. Рыжие волосы растрепались, голубые глаза потемнели от гнева, щёки раскраснелись. Он покачал головой.
— Простите, но факты говорят против вас. Здоровье моего друга…
Он не договорил: Лия неожиданно сильно оттолкнула его, и, стуча каблучками и путаясь в узком платье, взбежала вверх по лестнице.
Дверь его спальни. Она открыла её медленно, с лихорадочно бьющимся сердцем. Ещё шаг — и она внутри.
Дэн лежал, опираясь спиной о высоко взбитые подушки. Он спал беспокойным, поверхностным сном. Бледное лицо в обрамлении растрепавшихся чёрных волос, глубокая тень под глазами, между бровей залегла складка, которой раньше там не было. Пересохшие губы что-то лихорадочно шептали, но слов было не разобрать.
Сердце Лии сжалось — любовь, облегчение, чувство вины, жалость и острая нежность переполнили его и двумя влажными дорожками выкатились из глаз.
Она тихо подошла и присела на краешек кровати. С бесконечной осторожностью провела самыми кончиками пальцев по бьющейся на его виске синеватой жилке. Дэн застонал сквозь сон и слегка повернул голову.
— Бедный мой… милый мой, любимый… — шептала Лия, даже не пытаясь вытереть катящиеся одна за другой слезинки.
Девушка не знала сколько просидела так, ласково гладя его по волосам и думая о том, какими будут его первые слова. Рассердится? Прогонит? А может быть…
Вдруг он открыл глаза и перехватил её запястье. Взгляд, ещё слегка расфокусированный и не до конца вернувшийся в реальность, сосредоточился на её лице.
— Лия… Мне говорили, что я сойду с ума, — тихо, но отчётливо проговорил Дэн, — И я рад. Рад, что теперь буду видеть тебя… Ты знаешь, Кора ушла. Она превратилась в снег, и теперь я свободен. Но всё, чего я хочу — видеть тебя… не исчезай, пожалуйста, только не исчезай. Я не могу без тебя.
Он прижался щекой к её ладони и улыбнулся.
— Это хороший сон. Не уходи. Я хочу тебя запомнить… вдруг Франклин вкатит мне ещё что-нибудь, и ты больше не придёшь? — тревожно спросил Дэн и тут же с упрёком добавил: — А когда ты мне снилась раньше, ты была… не настолько одета.
— Так ты ещё и во сне за мной подсматривал? — фыркнула Лия.
— Я не подсматривал. Я смотрел, — обиделся художник. — В конце концов, это мой сон. Но во снах всегда так непросто разглядеть детали...
— Не скромничай. Деталей ты рассмотрел вполне достаточно, — поджала губы Лия, вспомнив «Солнечное утро». — И не только рассмотрел, а даже нарисовал и подписал — чтобы уж точно никаких сомнений.