"Прости, любимая, так получилось..."
Шрифт:
Уловив несколько фраз из разговора подружек, объявлять о своём присутствии Ривенхарт резко передумал.
— Ой, ты себе просто не представляешь, что со мной сегодня было. Роджер… он такой… — Полина мечтательно закатила глаза. — Надеюсь, мы тебе не мешали? — девушка закусила нижнюю губу, хитро прищурилась и слегка покраснела.
— Да нет, — не стала сознаваться Лия. — Вчера столько всего случилось: я спала без задних ног.
«Она спала! Прелестно», — возмущению художника не было предела. Он сам не понимал, почему его это так задело. Вот значит как? Наградив его бессонницей,
— Ну а у тебя с господином Ривенхартом? Как он вообще… ну… того… — хихикнула Полли.
Дэн невольно затаил дыхание и напрягся. Он никак не ожидал, что его персону будут обсуждать в подобном контексте. Да и то, что девушки, оказывается, тоже могут сплетничать на такие интимные темы и в деталях обсуждать мужские способности своих кавалеров, явилось для него сюрпризом. Следующий сокрушительный удар ему нанёс её ответ:
— Да никак. То целоваться лезет, то растерзать готов. Кстати, он ко мне трезвым ни разу и не приставал. Вечно пахнет то коньяком, то растворителем, — грустно пожаловалась Лия. — Ерунда всё это. Я ему не нужна, хотя, уверена, что нравлюсь, во всяком случае, внешне. Вот он меня иногда и обнимает, как антистрессовую подушку, а думает о той, другой, с которой и соперничать-то невозможно, как бы сильно он мне ни нравился, — две последних фразы художник не расслышал, потому что на улице громко залаял Котька, зато отчетливо разобрал следующую: — А Серж… с ним спокойно и надёжно и никаких колючих розовых кустов и потерянных туфель, — девушка поймала себя на том, что, говоря о кустах и туфлях, вздохнула с сожалением. — После его письма я понятия не имею, что мне делать.
— Не знаете, что делать?! — Дэн не выдержал и влетел на кухню. — Могу подсказать: запрыгивать в свою красную букашку и мчаться к своему благодетелю. Готов даже подбросить вам деньжат на бензин, чтобы вы, не дай Бог, не заявились пешком обратно.
— От вас, пожалуй, дождёшься! — Лия моментально забыла о своём обещании больше на него не злиться. — Все газеты трубят о том, какой вы редкостный жмот, и после того, как мне с таким трудом удалась отбить у вас мою собственную наличность, я склонна этому верить.
— Я жмот?! Да я вас хоть сейчас… на самолёте… в любую точку… хоть на Луну… в бизнес-классе… только чтобы ноги вашей больше тут не было.
— Сами летите в любую точку! Без ваших советов решу, куда мне ехать, и ничего мне от вас не надо. Ясно?
— И полечу! Сегодня же. Раз по-другому от вас никак не избавиться, — Ривенхарт резко развернулся и почти бегом рванул к Максу, чтобы сообщить ему о том, что передумал и готов ехать с ним в Америку, к черту, к дьяволу… — куда угодно, только бы подальше от чар обворожительной рыжей колдуньи.
========== Глава 127. ==========
Управляющий поначалу не поверил своему счастью. Он заранее вздыхал, предвкушая долгие уговоры и стенания, как вдруг приятель нежданно-негаданно заявился сам и сообщил о своём решении за компанию прокатиться в Нью-Йорк.
Радовался рыжий недолго — «счастье» так набралось выпивкой уже в аэропорту, что запихнуть его в самолет оказалось не так-то
— Хотя бы шоколадку дай купить, изверг! — художник как утопающий простёр руку к бармену, когда Макс оторвал его от барной стойки и поволок к выходу.
— Сладкое для зубов вредно. Но если ты будешь продолжать в том же духе, то проблем с ними у тебя не будет. Я сам об этом позабочусь!
И Ривенхарт на время благоразумно присмирел.
Остановившись в центре зала и подняв глаза на электронное табло, выискивая свой рейс, рыжий легкомысленно выпустил приятеля, а когда спохватился — тот уже опять куда-то исчез.
Доведенный до белого каления психолог принялся разыскивать беглеца в толпе и выловил его уже в соседнем зале. Ривенхарт упирался, утверждая, что лучше знает, куда надо идти, потому что он художник, а значит, обладает повышенной интуицией и тонким чутьём и ему совершенно наплевать, что там написано в билете.
— И чутья тебя лишу, — злобно пообещал Макс, показал другу кулак и пинками погнал его к стойке регистрации на посадку.
Художник снова угомонился, дал себя увести и покорно прошёл все бюрократические процедуры. Второе дыхание открылось у него уже в салоне самолёта.
— А здесь, оказывается, вполне себе... — заулыбался он, с интересом оглядывая стюардессу и забирая у неё сразу два бокала с шампанским.
— Так. А ну, притормози, — рыжий попытался отобрать у друга выпивку, но тот, развернувшись к нему спиной, залпом выпил всё до дна. — Ладно. До Нью-Йорка теперь получишь только минералку или максимум — яблочный сок.
— Отставить, рядовой. Чего раскомандовался? Между прочим… — художник икнул и выглянул в проход, ища глазами стюардессу, — на фестиваль кого пригласили? Дэна Ривенхарта! Вот и не лезь со своим малори… морализаторством. Если гениев орга… ограничивать, они от этого быстро чахнут.
— А если не ограничивать — спиваются, — фыркнул Макс.
— И вообще, я чувствую, что мне пора проветрится и попудрить носик, — заявил Дэн и, шатаясь и держась за спинки кресел, направился в туалет.
Проигнорировав попытку стюарда направить его в санузел бизнес-класса, изрядно пьяный художник решил демократично посетить эконом.
Рыжий тем временем закопался в планшете, с головой погрузившись в решение насущных организационных вопросов, поэтому то, что неугомонный друг опять куда-то запропастился, заметил не сразу.
Возвращаться в своё кресло Ривенхарт не торопился. Вырвавшись на свободу из-под диктата Макса, он с любопытством сунул нос в салон эконом-класса, где обстановка показалась ему гораздо веселее. Кроме того, его намётанный взгляд тут же выхватил из числа пассажиров сидящую у самого прохода рыжеволосую девушку.
«И здесь она!» — подумал художник, ничуть не удивившись этому факту.
Дэн испытывал только досаду — и одновременно какую-то сумасшедшую радость. Нетвёрдым шагом он направился к ничего не подозревающей жертве и начал обличительную речь: