ПРОСНУТЬСЯ ЖИВЫМ
Шрифт:
– Вы говорите, говорите,- заторопил ее Викентий.- Вам нужно выговориться, станет легче. А хотите, я чаю вам налью?
– Лучше текилы.
– Вот с текилой у меня как-то…
– А вермут есть?
– Минуточку…
Таинственная генеральская внучка выпила бокал вермута, как воду, и взгляд ее сделался более спокойным.
– Итак,- она игриво махнула рукой с опустевшим бокальчиком,- дальнейшие этапы моей биографии. Хотя мне всего двадцать два года, жизнь у меня достаточно бурная. Даже чересчур. Четыре года я училась в Институте практического востооведения.
– Ба! У нас теперь даже такой есть?
– Да, расположен на Цветном бульваре…
– Мило.
Надежда нахмурила подведенные брови:
– К нашему делу это не имеет отношения. И, будьте любезны, не перебивайте меня, пока я рассказываю.
– Понял. Каюсь. Молчу.
– Итак… Почему-то у бабушки под старость открылся бзик на страны Африки, и она решила, что я должна изучать африканистику. В прошлом году я получила степень бакалавра и должна была сдавать экзамены в магистратуру Института стран Азии и Африки. При МГУ, знаете? Но у меня в жизни, понимаете ли, почтеннейший маг, за последнее время произошли такие события, что обычным, нормальным людям рассказывать просто нельзя - упекут в психушку. Поэтому я пришла к вам.
– Я весь ваш.- Викентий развел руками и шутливо поклонился.
Ох, знал бы он, к каким последствиям приведет его сия риторическая фраза!
– Это хорошо,- спокойно подытожила Надежда.- Значит, я могу довериться вам полностью.
– О, безусловно!
– Тут совершенно некстати Викентий окончательно понял, что под лиловым крепдешиновым жакетом у обольстительной Надежды нет ничего, напоминающего бюстгальтер. Это невинное, в принципе, наблюдение почему-то заставило хладнокровного мага-психиатра сделать несколько глубоких вдохов-выдохов и сфокусировать взгляд не на груди собеседницы, а на ароматической лампе из мыльного камня. Черт, и заявляются же такие девицы по не избалованную камасутрой душу! Хоть беги под холодный душ!…
– Вы меня слушаете, господин Вересаев?
– Голос у красавицы был что надо. Сразу возвращал к нормальному восприятию окружающей действительности.
– Разумеется. Так вы прошли в магистратуру?
– Да. Но что самое интересное, в этом институте у меня появилась подруга. Наверное, первая за всю жизнь! Вообще я ужасно трудно схожусь с людьми, я по характеру человек замкнутый, а уж всяких подружек-сплетниц терпеть не могу, но Маша оказалась не такой.
– Маша?
– Да, Марья Белинская. Мы подружились с ней, когда искали материалы для монографий по схожим темам. Нас интересовали государства на юге Африки. А потом Марья как-то обмолвилась, что у нее есть парень - представитель одного из малых племен Королевства Лесото. Представляете, как интересно?
– Не представляю, но попытаюсь.
– На Рождество Марья решила устроить маленькую вечеринку: из Лесото приезжал ее бойфренд, и они договорились, что это будет своего рода помолвка. Хоть я и отказывалась от присутствия на вечеринке, Маша меня упросила - чтобы я была вроде свидетельницы. Тут-то я и влипла…
Надежда замолчала, выразительно разглядывая золотистую каемку своего пустого бокала. Викентий понял это, как руководство к действию, и незамедлительно наполнил бокал вермутом.
– Благодарю.- Надежда сделала глоток.- Сото, парень моей подруги, приехал на помолвку не один. С ним был его названый брат, или что-то вроде того. По имени Алулу Оа Вамбонга. Но мы звали его просто - Луи, потому что он великолепно знал французский язык. Тогда Луи сказал о себе только, что он -выходец из другого малого племени - вибути, которое находится в восточном ущелье Драконовых гор. Хотя я была бакалавром африканистики
– Странное племя.
– Да.
В глазах Надежды стоял сумрак, и Викентий вдруг подумал, что наступил глубокий вечер - так темно стало в комнате.
– Я включу люстру,- сказал маг, но девушка перехватила его руку:
– Нет! Пожалуйста, не включайте света до тех пор, пока я не уйду. Дослушайте меня, осталось совсем немного.
И Надежда снова принялась за свой рассказ, забыв, видимо, что машинально стискивает запястье мага-психиатра своими пальцами. Викентий тоже постарался об этом забыть. Получалось плохо. Поэтому и рассказ своей посетительницы он слушал вполуха.
– Луи потом много рассказывал мне о своем племени. Потом… когда мы стали близки. Это было как колдовство: я влюбилась в него и думала только о том, как быть с ним, быть его покорной и любящей рабыней… На самом деле женщине тоже хочется побыть рабыней, но только чтоб мужчина при этом был настоящим господином. А Луи был именно таким. И с тех пор, как я первый раз отдалась ему, он всецело завладел моей волей. Мне иногда даже казалось, что я мысленно слышала его приказы. Или ласковые слова. Я ни в чем, ни в чем не шла ему поперек! Я, внучка генерала!…
Луи приехал в Россию для того, чтобы поступить в Сеченовку, то есть в Медицинскую академию. Не знаю, зачем там, в этом забытом богом племени требовался дипломированный фармацевт. Но Луи учился, а я, пропуская занятия в магистратуре, часами торчала у метро «Кропоткинская», ожидая, когда мой смуглый возлюбленный появится в толпе студентов… Потом мы поженились. Просто расписались в загсе, и все. Никакой роскошной свадьбы с шампанским, подвенечным платьем и катанием на Воробьевых горах не было. У нас даже нет свадебных фотографий, потому что по верованиям племени вибути изображение выпивает душу из живого человека и делает его рабом темных сил… Луи никогда не фотографировался и строго запретил это делать мне.
– А как же документы?
– удивился Викентий.- Загранпаспорт, зачетная книжка - ведь ваш Луи студент все-таки!
Надежда растерянно глянула на мага:
– Не знаю… Я теперь даже не знаю, был ли у Луи настоящий паспорт…
– Но в загсе вы ведь как-то зарегистрировались!
– Да… Но там все происходило так странно…
Словно все вокруг нас были под гипнозом.
Викентий понял, что эта история начинает щекотать ему нервы по-настоящему. Приезжают, понимаешь ли, в Россию всякие представители отсталых племен, женят на себе самых красивых российских девушек, а потом оказывается, что демографическая ситуация в стране давно перешла критическую отрицательную отметку!
– Что еще особенного вы заметили в вашем… супруге?
Надежда снова отпила вермута и зябко поежилась, хотя в комнате было невероятно душно.
– Когда я стала женой Луи, в моей жизни начали происходить невероятные вещи.
– Например?
– На следующий день после нашей свадьбы умерла моя бабушка.
– Но… это вполне объяснимо. Старое сердце не выдержало бурной радости…
– Бабушка была против этого брака!
– Значит, не выдержало скорби.
Надежда хлопнула бокалом о стол.