ПРОСНУТЬСЯ ЖИВЫМ
Шрифт:
«Почему я не теряю сознание?
– отрешенно как-то думал Вересаев.- Что это означает? Террористы? Война? Почему я до сих пор еще жив?»
Он лежал, вжавшись щекой в грязный гранитный пол станции, ощущая, как сверху на него давят тяжестью мертвые коченеющие тела и на шею медленно капает остывающая кровь. Он не двигался, но пытался хоть краем глаза наблюдать, что творится. Ад продолжался. Викентий видел, как растерзанная толпа рвется к эскалатору наверх, но с эскалатора людей тоже поливают огнем из каких-то странных, фантастической
Вопли, выстрелы, хрипы и визг перекрывал странный непрекращающийся звук, от которого леденело все внутри.
Звук шипения тысяч и тысяч змей.
Викентий вспомнил, как увидел громадную кобру за стеклом вагона, когда ехал к Степану, и от внезапной, непонятной слабости закрыл глаза.
«Все равно убьют. Это несомненно. Кажется, Надежда - именно этого и добивалась…»
Он неожиданно сморщился и чихнул - от шибанувшей в нос адской смеси из запахов кислой кожи, крови, какой-то болотной гнили и… духов.
«24, Фабор».
Их ни с чем не спутаешь.
Викентий открыл глаза. У него перед носом красовались черные тяжелые хромовые ботинки полуармейского образца.
– Давайте руку, господин Вересаев!
– раздался из заоблачных высей резкий голос.- Я вас вытащу.
Викентий протянул руку и был выдернут из образовавшейся вокруг него кучи тел как пробка из бутылки. Ноги у него казались ватными, перед глазами все плыло, колонны и таблицы-указатели рушились на Викентия, как костяшки домино…
– Идти можете?
– вернул его в реальность все тот же резкий голос.
– Не уверен,- разлепил губы маг.- Вряд ли.
– Очень жаль. Потому что вам придется бежать.
Его невежливо дернули за шиворот, приставили к разгоряченной шее что-то вроде прохладного пятака, а затем раздался щелчок.
«Шприц»,- догадался Викентий.
И через некоторое время с изумлением обнаружил, что, несомненно, бежит следом за вернувшим его к жизни существом.
Бежит неведомо где и неведомо куда.
А позади постепенно затихает бесконечный грохот выстрелов и змеиное шипение.
– Стойте!
– Спутник Викентия толкнул его к стене и замер сам. Они постояли так с минуту.
– Похоже, погони нет,- констатировал спутник,- но подстраховаться все-таки нужно.- С этими словами загадочный спутник наклонился и легко потянул на себя вмурованную в пол ржавую железную решетку. Решетка при этом противно скрежетнула.- Не пугайтесь, это люк,- счел он необходимым предупредить ошалевшего Викентия и приставил решетку к стене.- Прыгайте!
– Куда?
– Туда,- указано было непонятливому магу. Пистолетом, между прочим, указано.
Викентий не стал спорить и прыгнул, тем более что в крови его явно забурлил
Там оказалось неглубоко. Викентий удачно приземлился и огляделся. Он стоял в узком - двоим не разойтись - коридоре, освещавшемся крохотными матовыми плафончиками, дающими, однако, ровный неяркий свет. Коридор уходил в обе стороны от Викентия и казался совершенно бесконечным.
– Отойдите в сторону!
– услышал бывший психиатр и рефлекторно отскочил. На его место почти бесшумно спрыгнул из люка таинственный спутник.
Спутник?
– Вы кто?
– подталкиваемый в сердце нехорошим предчувствием, спросил Викентий. Поинтересовался потому, что уж слишком сильным в этом затхлом коридоре стал аромат элитных духов «24, Фабор».
Человек, вытащивший Викентия из-под трупов и пуль, обернулся, и бывший психиатр буквально прилип к стене. Мокрым, напрочь загубленным пиджаком от Армани.
У нее были короткие, спутанные и мокрые от дождя (или крови?), повисшие сосульками, потемневшие волосы. Совсем не такие, как раньше! Худое тело облегал черный блестящий комбинезон с рядами молний, кнопок и прочих малопонятных застежек. На бедрах крепился металлически блестевший пояс с кобурой. А поверх всего этого великолепия с явным закосомпод блокбастер «Матрица» имелся неизменный черный же кожаный плащ, приталенный, с узкими рукавами и фалдами, развевавшимися при каждом движении, как крылья. С обувью Викентий, можно сказать, уже свел знакомство…
– Надежда,- тихо проговорил Викентий девушке, перезаряжавшей странное, напоминавшее изогнутую серебряную ладонь оружие.- Вы очень изменились. Поэтому я вас сразу и не признал. Богатой будете.
Девушка тряхнула короткими волосами. С них посыпались брызги и заблестели на черной коже плаща.
– Это не я,- сказала она.- Точнее, я, но… По дороге я обязательно все вам объясню.
– По дороге?!
– Да. Мы должны идти.
– Где?
– Здесь.
– Куда?!
– Идемте.- Вместо ответа вновь изменившаяся Надежда развернулась и пошла вперед по коридору в одной ей известном направлении. Даже не оборачиваясь и не считая нужным проверить, следует ли за ней Викентий Вересаев.
– Я сделала вам инъекцию адреналина,- сочла она нужным объяснить где-то через сотню шагов.
– Я догадался. По своему состоянию. Сколько кубиков?
– Хватит еще примерно минут на сорок. Потом вы будете практически нетранспортабельны. Но за это время я приведу вас куда нужно.
– Верю на слово. Почему вы так изменились? Что за ужас творился в метро? Он как-то… связан с вами?
Надежда, казалось, чуть сбилась с шага:
– Боюсь, вы мне не поверите…
– Идите к черту,- утомленно проговорил Викентий.- Вы мне уже столько раз лапшу на уши вешали, что еще одной порции «Доширака» я уже не удивлюсь.