Прошу меня спасти
Шрифт:
– У Дариана очень известные, уважаемые родственники, не деньгами, а славными делами на благо Земли. Их многие знают, со многими они служили и делили в горячих точках последний белковый батончик сухпайка.
Грисс теснее прижал меня к своей груди, кивнул с пониманием и продолжил:
– В общем, твоего бывшего напарника смогли пристроить запасным пилотом-стажером на грузовой транспорт. Как ты знаешь, моя Вера, надежда и любовь, на грузовиках учитываются летные часы только у действующих пилотов. Поэтому вашего Дариана не спешили отправить на «Дразу» и правдами-неправдами
– Об этом Дариан точно не знал, иначе проболтался бы, ведь он так рвался и радовался отправке на «Дразу», – глухо выдавила я, приподнявшись и заглянув мужу в лицо.
– Да, приятного во всем случившемся мало, – поморщился Грисс. – Видишь, сколько виноватых нашлось? Академия и весь Миротворческий корпус. Полковник файрав, которому нужно блюсти баланс интересов всех рас на «Рушазе», ведь от этого зависит безопасность огромного сектора и границы не только Содружества, но и наших четырех миров, которые в него не входят. Я тоже виноват: рискнул своим экипажем, ведь сразу понял, что твоему напарнику не место в рубке военного корабля.
Я возмутилась:
– Ситуацию с нападением Дариана невозможно было предсказать!
– Ошибаешься. Такие инциденты не часто, но случались. Поэтому в наших учебных заведениях проходят очень жесткий психологический контроль на каждом этапе обучения, чтобы выявить тех, кто не в состоянии себя контролировать в стрессовой ситуации. У землян схожая система оценки и проверок. Единственное, что меня обеляет, я даже подумать не мог, что кто-то обошел проверку, подделал результат. Ведь это смертельный риск не только для других, но и для самого курсанта. И родные Дариана должны были осознавать. Они зачем рисковали?
– Полагаю, они тоже даже подумать не могли, что Дариана отправят на «Рушаз». Что-то мне подсказывает, как и я, он должен был остаться на «Дразе», но мы уже знаем, почему все пошло не так…
– Может быть, может быть… – глухо процедил Грисс. – На Аяше военно-гражданская иерархия, нас с детства учат уважать старших: родичей и офицеров. Уважать и ценить тех, кто на равных, не щадя себя, бьется с тобой плечом к плечу. Сейчас я понимаю, настолько проникся этими установками, что оказался не готов отказать в, казалось бы, пустячной просьбе уважаемых офицеров. Еще и все мои мысли были заняты совершенно не тем. Я самоуверенно увлекся шпионскими играми. Вместо закономерного требования создать комиссию по расследованию нападения на моего второго пилота, пытался сам вычислить отравителя. И определить, каким боком к этому причастна прекрасная землянка, прибывшая на стажировку, которая с первого взгляда, как потом выяснилось, украла не только покой, но разум и сердце.
Я смущенно хихикнула:
– За последнее тебе все простят!
– Еще бы самого себя простить, – нахмурился Грисс. – Я позволил себя продавить. И вот результат: из-за трусливого слабака чуть «Валтрай» не погубил. И Ладиру придется еще две недели реабилитацию проходить.
Я тяжело вздохнула, сочувствуя мужу, и тихо заметила:
– Только боги не ошибаются!
– Ладно, прощу, но только это, – рассмеялся Грисс.
– Что с вашим вторым пилотом? Выяснили, кто и чем его отравил?
– Пошел на поправку, но вернуться к службе, к сожалению, не сможет. Рапорт по его делу со всеми доказательствами я перед последней операцией отправил командиру бригады маранов, базирующейся здесь. Там без вариантов и сомнений. Военнообязанная маранка заключила контракт с аяшским офицером и решила досрочно его расторгнуть, оставив деньги себе. Поэтому отравила «инвестора». Мне доложили, что ее еще неделю назад по требованию Аяша отправили на «Дразу», отдали под трибунал. Выкрутиться у нее не выйдет, наши проследят, чтобы получила сполна.
– Жуть, – выдавила я.
Добро со злом ходят рука об руку.
В этот момент на кибер Гриссу поступило уведомление. Прочитав его, он безэмоционально сообщил:
– Час назад на «Рушаз» прибыл уполномоченный от Аяша, он ждет встречи со мной. Так же прибыли представитель Миротворческого корпуса Земли, представители Дицемертина и поверенный Николая Леля, который собирается представлять интересы Веры Лель в сегодняшнем официальном разбирательстве. Оно состоится в восемь ноль-ноль. У тебя час на сборы.
– Видимо, никто из этих официальных лиц не хочет задерживаться на «Рушазе» сверх необходимого, – не без ехидства прокомментировала я, когда муж через минуту вышел из санблока. – Только прилетели, еще дух перевести не успели, а уже сбор объявили.
– Согласись, не слишком веселое здесь местечко, – хохотнул Грисс, разделив мою точку зрения. А потом серьезно добавил: – Улыбнись мне, сокровище! Поверь, все будет хорошо! Я обещаю. И этот поверенный Леля отправится туда, откуда явился, битый и в том же составе.
– Не надо его бить. Это…
Мое испуганное возражение муж прервал коротким поцелуем и насмешливым замечанием:
– Вера, ну ты же знаешь, я не берсерк безмозглый. Кроме того, у меня до этого несчастного поверенного, как земляне говорят, просто руки не дойдут. Его прочие официальные лица первыми атакуют, чтобы хоть на ком-нибудь пар спустить.
Повеселев, я пошла в санблок.
На широкой площадке в отсеке управляющего блока перед кабинетом начальника станции было оживленно. За дверью совещалась высокая многорасовая комиссия, а перед дверью периодически крутился заинтригованный народ.
Я старательно держала лицо, неосознанно сжимая кулаки, и нет-нет, да бросала напряженный взгляд на зловещую дверь, за которой еще час назад скрылся Грисс с уполномоченными. Рядом со мной стояли Градан с Ладиром.
В связи с отменой утреннего сбора по причине участия в комиссии Лемеха, почти все курсанты, перед тем как разбежаться по местам, прибегали лично выразить мне поддержку и посверлить дверь начальника мрачными взглядами. Остальные, кто нес службу, прислали теплые слова на кибер. Приятно, что все девятнадцать парней и девушек поддержали меня!