Прошу меня спасти
Шрифт:
Ведь с момента вылета с «Рушаза» никто из экипажа не отдыхал. Пусть некоторые и «полежали» в регенерационной капсуле несколько часов, это сложно назвать отдыхом. Особенно когда корабль трясло и кидало так, что несколько раз сама опасалась, что вместе с отказавшей системой компенсации и амортизации не выдержит моя шея. Наверное, я и выглядела так же, как чувствовала себя, словно меня пожевали и выплюнули.
– Конечно, справишься, я уверен, – тихо ответил Грисс и, презрев правила, прижал меня к себе и уткнулся носом в мою макушку.
Сразу полегчало, словно за десять секунд муж со мной
И тут же, услышав характерный звук оповещения с приборной панели, уточнил:
– Что показала предварительная проверка систем?
Изучив данные, я удрученно констатировала:
– Тест выдал множество расхождений, работу ИскИна необходимо тщательно контролировать и перепроверять. Во всем. Теперь у нас нет не только связи, но и навигации. Система пространственного сканирования и предупреждения тоже едва дышит. Если нарушения затронут систему жизнеобеспечения – нам конец.
– Значит, изолируем ИскИн от части внутренних систем, чтобы замедлить обрушение.
– Только не от канализации, хедар, иначе нам точно конец, – пошутил Меркан.
Представив последствия такой изоляции, я рассмеялась, как и все в рубке. Грисс не стал одергивать шутника, ведь смех позволил, наконец, нам всем капельку расслабиться, снизить чудовищное напряжение, в котором мы находились.
Однако шутки, как и смех, быстро закончились. Явился Ваэла, дальше мы уже командой вручную рассчитывали точные координаты нашего выхода и прокладывали новый курс. Тем временем в рубку поступали доклады с мест и встраивались в безрадостную картину нашего корабля. «Пинг-понг» в астероидном поясе даром не прошел – нанес дополнительные и весьма значительные повреждения корпусу и внутренним системам «Валтрая». Я с содроганием осознала, что, даже если мы каким-то чудом доберемся до «Рушаза» недели за две-три, продолжить службу на этом корабле не сможем. Теперь наше боевое судно – та самая консервная банка с кильками, которые еще живы, вопреки или потому что. И я предпочла верить в «потому что». В мощь и технику аяшей!
– Необходимо постоянно контролировать курс, ИскИн создает погрешности, которые принудительно меняют выставленные нами координаты, – сообщила я Ваэле и Бравантину, обоим навигаторам, занявшим наши с Ладиром места пилотов.
Помимо нас, в рубке работали механики и инженеры – искали поврежденные «сосуды» ИскИна, чтобы хотя бы частично улучшить его работу. Грисс разрабатывал план действий со старпомом и старшими офицерами различных служб. Ракеан доложил о состоянии раненых. Несмотря ни на что, экипаж «Валтрая» боролся за жизнь.
В какой-то момент я услышала:
– Арана Дилегра, ваша смена закончена. У вас есть шесть часов на отдых. Свободны.
– Есть! – растерянно выдохнула я.
С одной стороны, тридцать часов напряженной работы вымотают кого угодно и у всего есть предел. Но с другой – почему-то отпустили отдыхать только меня, остальные продолжали работать. Хотя, нет, обернувшись, не увидела Меркана, видимо, ушел отсыпаться.
Когда
– Сперва пищеблок, потом моя каюта. Твое спальное место теперь там.
Обласкав его любящим взглядом, кивнула и поплелась есть, старательно поднимая ноги, чтобы не шаркать. Боже, как же я устала, не передать словами. Выжата, вымотана, эмоционально высушена до самого донышка.
У входа в столовую остановилась, услышав громкие незнакомые голоса:
– Слушайте, парни, хватит нагнетать интригу. Где ваш Дилегра? Сколько можно в рубке безвылазно сидеть, он же не киборг без отдыха вахту нести… – настойчиво басил незнакомец.
И я с ним полностью согласна: моему мужу тоже необходим отдых.
Но тут к шутливому требованию первого присоединился хрипловатый баритон второго незнакомца:
– Я тоже хочу познакомиться с этим виртуозом, который лучше ИскИна всегда и все считает, обладает идеальным глазомером и к тому же настолько везучим, что дважды протащил нас сквозь аномалию!
Услышав это заявление, я замерла. Это дицемертины с «Лоджа» меня нахваливали? А они, уже при участии третьего товарища, азартно продолжали:
– Мне другое интересно. У вас пилот Дилегра, командир тоже Дилегра. Они братья? Или отец и сын?
– Прикинь, Варнс, а вдруг есть еще и третий Дилегра? И он тоже служит здесь. Сразу три поколения одного рода…
– Нет. Третьего Дилегра пока точно нет. Насколько я знаю, в таких случаях по контракту не положено, – раздался веселый голос одного из наших штурмовиков.
У меня щеки потеплели, наверняка покраснели от смущения.
– Чего стоим? Зачем глупости подслушиваем? – вкрадчивый шепот Грисса над ухом заставил меня подпрыгнуть от неожиданности.
Обернувшись, я оказалась в его руках. Чмокнув меня в губы и развернув к столовой, первым прошел туда. Я уже привычно пристроилась за его правым плечом. И хотя в столовой можно было обойтись без приветствий, почтительно поднялись и аяши, и спасенные:
– Хедар Дилегра!
Воинов с «Лоджа» оказалось пятеро – высоких, плечистых, беловолосых, черноглазых и смуглых дицемертинов в черной форме военно-космических сил с офицерскими нашивками. Я тоже вытянулась в ответном приветствии по-аяшски, накрыв грудину ладонью.
Шестеро аяшей с заметным предвкушением ждали развития событий, которые закономерно последовали. Ведь дицемертины увидели меня – женщину в серой курсантской форме с нашивками Военно-космической академии Земли. И несмотря на их традиционную сдержанность, все пятеро вскинули белесые брови на высокие лбы и с удивленными улыбками почти синхронно выдохнули:
– Девушка?
– Землянка?
– Стажерка?
– На «Валтрае»?
Грисс знакомым движением наклонил голову к плечу, как если бы оценивал соперников или жертв. Затем спокойно, не без гордости представил:
– Первый пилот «Валтрая», арана Дилегра.
Наши штурмовики с трудом сдерживали улыбки и смех, глядя на удивленных дицемертинов – явление редкое и потому занятное. Еще бы, полный разрыв шаблона. «Баба на корабле аяшей» – раз, первый пилот, пусть и временно исполняющий эту обязанность – два, плюс фамилия «говорящая» – три.