Прошлые обиды
Шрифт:
Бесс чувствовала, что он неотрывно за ней наблюдает. Она съела ложечку мороженого, встретилась с ним взглядом и ответила:
– Думаю, что нет.
– Почему?
– У меня завтра много дел. Я хочу встать рано и пойти в церковь. Рэнди меня беспокоит, чувствую, что мне надо быть сегодня дома.
– Ты думаешь обо всем и обо всех, кроме меня.
– Извини, Кейт, ноя…
– Твои дети, твой бывший муж. Все это важнее, чем я.
Бесс мягко возразила:
– Ты требуешь очень многого.
Он наклонился к ней и прошептал со злостью:
– Я ведь сплю с тобой. Разве у меня нет прав?
Он наклонился
– Нет. Мне жаль, но нет.
Он отодвинулся, сжал губы:
– Я много раз просил тебя выйти за меня замуж.
– Я была замужем, Кейт, и больше не хочу.
– Почему ты тогда со мной встречаешься?
Бесс ответила не сразу:
– Я думала, что мы друзья.
– А если мне этого недостаточно?
– Дело твое.
Его мороженое превратилось в зеленую жижу. Он отодвинул его и глубоко вздохнул:
– Я думаю, нам действительно лучше уйти.
В гардеробе он подал ей пальто. При выходе придержал дверь. Открыв дверцу своей машины, подождал, пока она сядет. Они пристегнули ремни и поехали в полном молчании. Бесс оставила свою машину перед его домом. Он проехал мимо, остановился перед дверью гаража и вышел, чтобы ее открыть. Въехав внутрь, выключил свет и мотор, Бесс отстегнула свой ремень. Ни один не произнес ни слова.
Свет уличного фонаря не проникал в машину, и они сидели в темноте. Остывая, затихал мотор. Ноги Бесс начали мерзнуть. Из-за того, что не было тепла в сердце, стало еще холоднее. Она повернулась к Кейту и положила руку на сиденье между ними.
– Кейт, наверное, нам следует расстаться.
– Нет! – закричал он. – Я чувствовал, что это надвигается, но я не хочу.
Он обнял Бесс. Объятие было неуклюжим, из-за того что оба были в пальто.
– Ты никогда не давала мне реального шанса. Ты всегда была от меня далека. Может быть, это из-за меня. Если я что-то делал не так, я постараюсь измениться. Мы справимся со всем этим. У нас может быть прекрасная жизнь. Я знаю. Пожалуйста, Бесс…
Он грубо поцеловал ее, намочив ей рот и наполнив его запахом вина. Ей было противно и хотелось вырваться. Он отстранился от ее губ, но взял ее голову в руки, прислонившись лбом к ее лбу.
– Пожалуйста, Бесс, – прошептал он. – Мы вместе уже три года. Мне сорок три, и я не хочу искать кого-то еще.
– Кейт, оставь.
– Нет… пожалуйста, не уходи. Пожалуйста, пойдем ко мне. Останься со мной сегодня, Бесс, пожалуйста.
– Кейт, разве ты не видишь? Мы всего лишь удобны друг для друга.
– Нет, я люблю тебя. Я хочу жениться на тебе.
– Я не могу выйти за тебя, Кейт.
– Почему? Почему не можешь?
Она не хотела делать ему больно.
– Кейт, не вынуждай меня сказать это.
Он впал в полное отчаяние, умолял:
– Я знаю почему. Я все время это знал. Но если ты дашь мне шанс, я сумею сделать так, чтоб ты меня полюбила. Я буду всем, чем ты захочешь, только дай мне возможность это доказать. Не оставляй меня.
– Кейт, прекрати. Ты себя разрушаешь.
– Мне все равно.
– Но я этого не хочу. Ты можешь дать женщине очень многое. Просто я – не та женщина.
– Бесс, пожалуйста…
Он пытался снова поцеловать ее. Его рука искала ее грудь.
– Кейт, перестань… – Она
Он ударился головой об окно. Оба тяжело дышали.
– Бесс, извини.
Она схватила сумочку и открыла дверь машины.
– Бесс, – умолял он. – Ну извини же!
Она выскочила из машины. Сердце ее колотилось, руки и ноги дрожали. Свежий воздух и вид стоящей неподалеку собственной машины успокаивали. Она поспешила к ней и, пробежав несколько последних метров, услышала, как хлопнула дверь его машины.
– Бесс, подожди. Я не трону тебя, – кричал он.
Она не слышала его последних слов. Захлопнув дверцу машины, она стала лихорадочно искать в сумке ключи. Звук четырех автоматически защелкивающихся замков должен был бы успокоить ее, но она продолжала дрожать. Наконец нашарила в сумке ключи и вырулила с дорожки перед его домом.
Лишь проехав четверть мили, Бесс осознала, что сидит напряженно выпрямившись, руки с силой вцепились в руль, а по щекам катятся слезы.
Она съехала на обочину и остановилась, прижавшись лбом к холодному рулю, пережидая, пока остановятся слезы и уймется дрожь. Ее отвращение и страх были неподдельны, хотя она знала, что Кейт не мог физически обидеть ее. Да, действительно, он ее любовник, но значит ли это, что он может ждать от нее большего? Она всегда держала его на расстоянии. Вот тут он прав. Она нередко отменяла встречи с ним ради дел, которые могли бы и подождать. И ее дети были для нее важнее, чем он.
Ей пришло в голову, что, может быть, и вправду дело в Майкле, что, может, есть и его роль в этом неожиданном для нее самой разрыве с Кейтом…
Она слишком много думала о Майкле всю" следующую неделю. Листая каталоги мебели и альбомы с образцами обоев, Бесс представляла себе его пустые комнаты и то, как в его пустой кухне от белой керамической плитки отражаются их голоса. Она видела его мокрое полотенце, зубную щетку, матрас на полу. Чаще всего – матрас на полу.
Она была разведена с ним, но развестись с тем, что она знала и помнила о нем, было невозможно. Бесс представляла себе, как он ходит по комнатам, одетый по-домашнему небрежно, интимно. Такое знают только жены или любовницы. Потом, напротив, представляла его свежевыбритым, с блестящими после душа волосами, готовым к выходу из дома. Она представляла его себе в костюме с галстуком, но еще без ботинок, в одних носках. Видела, как он кладет в карман свой плоский бумажник, в котором помещались лишь водительские права и две кредитные карточки. И, наконец, как он стоит, перед тем как надеть ботинки. Как открывает перочинный ножичек, который всегда носил с собой, и чистит ногти. Майкл делал это каждое утро. За время их брака Бесс ни разу не видела его с грязными ногтями. Она так любила его неизменно ухоженные руки.
Бесс принялась за его заказ сразу, хотя у нее было семь других, полученных раньше. Она знала, что он любит: длинные диваны, на которых можно вытянуться, и такие же кушетки, кресла с широкими подлокотниками. «Юэсэй тудей» за завтраком; вечером – огонь в камине; предметы с закругленными углами; настоящая кожа, рассеянный свет…
Она знала, чего он не любит: коврики, салфеточки, вьющиеся растения, беспорядок, желтый и оранжевый цвета, длинные телефонные шнуры, которые путаются; постоянно включенный телевизор.