Просчитать невозможно
Шрифт:
Все сотрудники российского бюро – люди опытные, и при встрече не ведут разговоров на лестнице в подъезде, чтобы не смущать жильцов жилого дома, в котором офис располагается, странными фразами и словами. И потому поднимаются по лестнице молча.
На звонок открыть дверь выходит Сохатый. Этот тоже молча запускает всех. Дым Дымыч вообще не имеет привычки расспрашивать, понимая, что ему все необходимое скажут и без того, а не необходимым он забивать голову не желает.
Голос Басаргина доносится через коридор из квартиры. Отец воспитывает своих мальчишек-близнецов, представляющих для офиса Интерпола постоянную угрозу своим
Басаргин появляется через двадцать секунд. Лицо красное, возбужденное.
– И что там? – спрашивает Тобако, кивая на дверь. – Мои друзья решили основать политическую партию близнецов?
Тобако – единственный человек в окрестностях, кто пользуется у близнецов непререкаемым авторитетом.
– Чуть хуже, – сетует Александр. – Не знаю, когда и как, но они вытащили из моего пистолета обойму и уже раскурочили пару патронов, высыпая порох…
– Наверное, готовят террористический акт, – мимоходом, читая распечатанный документ, замечает Доктор Смерть.
– Что прислали? – интересуется Александр.
– Спутник зафиксировал звонок с телефона спутниковой связи предположительно на одну из, связных квартир «Аль-Каиды» в Эр-Рияде. Квартира уже целую неделю под наблюдением. И это уже второй звонок того же абонента. Разговор велся на хорошем, без акцента, английском языке. Звонок был произведен из горного района Чечни, из места, где нет поблизости ни одного населенного пункта, но спутник зафиксировал передвижение, предположительно, войск федеральных сил России.
– «Предположительно»! – усмехается Тобако. – Интересно, насколько далеко простирается предположительная вежливость наших коллег из Лиона, если нынешняя оптика спутника, как нам рассказывали на занятиях в Лионе, способна различить количество и достоинство звездочек на погонах постового милиционера…
– Формулировка «предположительно», я думаю, – говорит Басаргин, – родилась вследствие моего телефонного разговора, когда я предупредил нашего комиссара о том, что мы снова работаем вместе с «Альфой».
– Это уж точно, – недобро смеется Ангел. – Когда проделывают дырку в стене туалета, чтобы подсматривать за соседями, всегда говорят, что у соседей слишком шумит бачок на унитазе, умалчивая, откуда доносится шум.
– Не понимаю, чем вам не нравится вежливость? – пожимает плечами Пулат. – Мы-то все равно знаем, что они знают больше, нежели говорят… Что там дальше, Доктор?
– Дальше – интереснее. Корреспондент связной квартиры назвался Абдулом и просил сообщить имаму, что на них напали русские и отбили деньги. Все группы уничтожены. Но деньги захвачены несколькими офицерами и не выданы федеральным силам. Должно быть, оставлены для своих нужд. И Лион просит нас разобраться с ситуацией… Те ли это деньги, след которых мы ищем, о какой сумме идет речь и что у нас за офицеры служат в армии, если воруют для личных нужд деньги, добытые в ходе антитеррористической операции?
– Хорошо работают, – соглашается Тобако. – Для нашего современного офицерского корпуса это не нонсенс. Особенно, если деньги крупные. Ради таких стоит рискнуть… Но меня интересует, насколько имя Абдул распространено среди чеченов… Зураб?
– Не слишком распространено. Это вообще мусульманское имя, и может принадлежать любому представителю мусульманского
28
Вайнахи – самоназвание горского народа, включающего в себя чеченцев и ингушей.
– Из которых подавляющее большинство еврейские и греческие, поскольку русских имен среди русских сейчас ничтожно малое число.
– Пусть так. Но вернемся к посланию, – продолжает Тобако. – Имеем мы право предположить, что этот неведомый абонент контролируемого телефона в Эр-Рияде – эмир Абдул Мадаев?
– Мы не только имеем право так предположить, мы имеем право так утверждать, – говорит Ангел. – По крайней мере, мы с Пулатом в этом уверены.
– Обязательно, – соглашается Пулат тоном, не вызывающим сомнений. – И мы может прямо сейчас дать обстоятельный ответ Лиону, однако, мне кажется, нам тоже следует проявить вежливую сдержанность в ответ и не слишком вальяжно передавать подробности. По крайней мере, хотя бы для того, чтобы обеспечить безопасность подполковнику Сохно.
Все переглядываются и понимают, что «два капитана» принесли новости. Впрочем, за новостями они и отправлялись в здание ГРУ на Хорошевку, откуда имелась возможность напрямую связаться со спецназовцами, работающими в Чечне.
– Выкладывайте, – разрешает Доктор.
Ангел начинает объяснять вариант с продолжением операции, разработанный Сохатым. Рассказывает, что на усиление мобильной группы Согрина вылетела еще и группа подполковника Разина. Такими силами они сумеют захватить и самого эмира Абдула, и тех, кто будет с ним.
– Надо срочно связаться с генералом Астаховым, – настаивает Тобако.
– Зачем нам Астахов? Там работает спецназ ГРУ.
– Астахов ищет возможность определить объекты интереса террористов. Пока это, предположительно, как обтекаемо говорят наши руководители из Лиона, заводы нефтеперерабатывающего комплекса. Но точно неизвестна ни одна точка. Астахов ищет вариант, которым можно заманить в Москву эмира Мадаева…
– Почему именно его? – не понимает Зураб. – Мадаев мало перспективен для разработки. То, что в деле замешан его племянник, может оказаться чистой случайностью.
– Я еще не успел рассказать, – сообщает Тобако. – Допрос Биржевика Забара проводился, как вы все понимаете, без адвоката, названного самим задержанным. Адвоката просто физически не смогли отыскать.
– И со скополамином? – добавляет догадливый Доктор Смерть.
– И со скополамином, – соглашается Тобако. – Биржевик не проходил качественной подготовки и не умеет управлять своей речью под воздействием препарата. Поэтому кое-что он поведал. И это напрямую касается эмира Абдула Мадаева, который взял на себя роль одного из исполнителей какой-то крупной акции. По крайней мере, сам Биржевик должен был поступить в подчинение к Мадаеву, лучше знающему российскую действительность. Что это за акция, Забар точно не знает, но знает, что финансирование поставлено на широкую ногу, и планируется провести ее одновременно во всем мире…