Прощенные
Шрифт:
– Да, средний. У него было пять маток, но двоих, грубо говоря, грохнули его враги. Пять детей, не считая бесплодных. Четверо из них самцы, одна дочь, к тому же она мать последнего, пятого его отпрыска.
– ЧТО?!
– вскрикнула Марина.
– Он со своей дочерью...
– она не договорила, настолько ошеломила ее новость.
– У термитотелов кровные узы не ценятся, близкородственные связи - обычное дело. Тем более, его дочка - чистокровная матка, ее нужно использовать. У него вроде бы еще сестра маткой была, ее-то и убили.
– А, - поднял палец Вулкан, - те девочки, которых он предлагал сплошь его доченьки. Красивые, но своего разума они не имеют. Ими он командует и главная матка. Он и сам пользуется их услугами, для этого, как Шрускунер говорит, они и рождены.
– Какой кошмар!
Они вошли в портал и дальше переговаривались у себя на временной походной базе.
Тем временем Шруускунер прибыл в "термитник". Нечто огромное и, действительно похоже на термитник, если бы его отдельные части не были живыми. Черные похожие на змей щупальца плотно переплетались между собой, создавая туннели. Огромные залы, в шутку украшенные обычными предметами местной аристократии. Там-то и бывал когда-то в свое время Вулкан.
Папочка находился в скверном настроении. Он впервые задумался над тем, как выкрасть заинтересовавшую его женщину. Стоило учитывать, что она сильна. Наемников он не ставил в расчет. Разве что, только вампира и Вулкана можно считать серьезными противниками, а так мелкая "шушера".
Его многочисленные детишки, имевшие разнообразную форму, вплоть до черных драконов, суетились, пробегая мимо. Его рабы - его дети. Ему нужно расслабиться, поэтому он медленно спускался глубоко под землю, там, где скрывались от чужого взгляда его жены. "Ворота", закрывавшие туннели и залы, быстро расползались, открывая проход перед повелителем. Шруускунер мельком заглянул в огромную детскую, в черные коконы, где проходили моментальное обучение его бесплодные дети.
– Шруу! Ты пришел ко мне!
– услышал он голос младшей супруги Луукруты, его дочери.
Прекрасное белое тело обнаженной женщины висело над землей, как казалось с первого взгляда на черной паутине паука, если не заглядывать ей за спину. К позвоночнику крепились множество тонких щупалец и толстое, словно черный удав на уровне живота к поясу. Толстое щупальце соединяла тело матки с гигантским красным студенистым пузырем, напоминавшим лысую гусеницу. Когтистые руки тянулись к повелителю, сетчатые желтые глаза с красным зрачком томно прикрыты. По плечами рассыпаны длинные до земли черные волосы. Треугольное личико, курносый носик, черные средние губы, привлекательные ямочки на пухлых щечках. Она улыбалась счастливой улыбкой.
Две другие матки висели неподвижно и казались мертвыми. Одна с пшеничными волосами, другая рыженькая. Обе были когда-то людьми, с тех пор прошло много времени и они больше никогда не приходили в себя.
– Как они?
– кивнул на девушек Шруускунер, забираясь к матке по паутине.
– Висят, что им еще делать?
– сказала раздражено.
– Зачем ты только держишь этих кукол?
– Нам они нужны, милая, я обожаю куклы. Они такие красивые, - погладил ее по гладкой коже и поцеловал в ямочку на шее.
– Они нам нужны, помни об этом. Королева ты, а они рабыни.
– Ты так говоришь, когда намечается еще одна рабыня.
– О да, она красива, недоступна, но я что-нибудь придумаю.
– А вдруг у нее будет девочка?
– Отдам ее сыну. Две королевы мне не нужны. Вот когда будет у нас, Луу, второе царство, тогда да, об этом стоит подумать.
– Второе царство, - громко вздохнула Луу.
– Когда же ты его создавать будешь?
– У нас мало детишек, руки не доходят, здесь бы управиться.
– Все твои разборки, ты раздобыл змею?
– О да.
– И я могу ее увидеть?
– улыбнулась матка, закусив губку.
– Увидеть и ею закусить, думаю, на вкус она тебе понравится.
– Наши детки будут ползать, и походить на нее?
– Разумеется, дорогая, а теперь помолчи, дай мне расслабиться.
– Не забудь про кукол, - напомнила.
– Меня на всех сегодня хватит...
Глава 13.
Белые волосы воина развевались на ветру. Бледное лицо спокойное и строгое. В необычайно ярких голубых глазах ни капли страха. Белоснежные доспехи блестели на солнце. Крепкая рука держала за древко заэну. И пело оружие древнюю песню сражения и свистело, каждый раз неся смертоносное жало к врагу. Анализела - имя, мысленно повторяемое воином. Имя, принадлежащее сразу двум - его любимой женщине и его заэне. Даже в момент смерти он остался прекрасен, и верная заэна осталась памятью о нем. Лившая слезы жена хранителя отдала кусочек души вечному памятнику, прежде чем покинуть мир живых вслед за возлюбленным.
– Проснись, - кто-то толкал в плечо и очень настойчиво шлепал по щекам.
Лима нехотя открыла глаза, отрываясь от удивительного сна, где на нее взирал воин с голубыми глазами, а рядом стояла его жена, приложив руку к сердцу. Рыжие локоны сливались с белыми. И так приятно смотреть на них, если бы не осознание, что их давно нет.
– Ну, как, спящая красавица, выспалась?
– спросила Сирена, это она будила ее.
– Вроде бы, - протерла глаза девушка.
– Я видела такой восхитительный сон, просто дух захватывает.
– Ты знаешь, сколько проспала?
Олимпиада пожала плечами.
– Двое суток! Я уже думала, померла девка, да нет, дышала вроде. К гномам притащила, они еще диву тебе давали. В заэну вцепилась, фиг оторвешь. И что она показывала?
– Так это она?
– почтительно погладила древко Лима.
– А кто же еще?
– фыркнула воительница.
– Светилась, магию распространяла. Значит, что-то рассказывала своим безмолвным способом.