Прощенные
Шрифт:
– Вы так легко об этом говорите, - промямлила жалобно.
– Я этим живу, тренирую свою волю и этому прохиндею не даю отлеживаться!
– показала кулак дракону.
– Кстати, это мой питомец и друг Вышибала, я с ним проснулась. Он в яйце сидел, а я не знала что это такое. Оно теплое, а мне было холодно, вот и таскала как обогреватель.
– Вы никогда не пытались узнать свое прошлое?
– потирая ушибы, спросила девушка.
– Пыталась, но что толку?
– пожала плечами Многоликая.
– Все глухо. Никто ничего не знает. Да и разве
– Как вы сказали? Ноутбук?
– округлила глаза в изумлении Лима.
– Не обращай внимания, - махнула рукой воительница, - это тебе так общий язык переводит.
– А вы, на каком языке разговаривайте?
– Мне иногда кажется, что я разговариваю на всех языках, - почесала затылок.
– Моего вы точно не знаете.
Сирена горько усмехнулась и показала пальцем на желтоглазого спутника. Он крутил перед носом бутылку с прозрачной жидкостью и с надписью на этикетке: "Водка".
– Но...
– Если ты из закрытого мира, это не значит, что о нем никто не знает, - сказала воительница на чистейшем русском, следующая фраза звучала на французском языке: - Поэтому я и сражаюсь, надеясь, что хоть кто-нибудь вспомнит меня и скажет кто я такая.
Олимпиада, раскрыв рот в изумлении, потирала плечи.
– А он ничего не знает?
– кивок в сторону мужчины.
– Он не разговаривает со мной. Его имя мне неизвестно, поэтому и зову желтоглазиком. Знает ведь, но не хочет говорить о том, кем я была до амнезии. На шею показывает, мол, нельзя, секир башка сделают, если рот раскроет.
– Странно как-то. Но вы точно не были человеком?
– Нет, я вообще не знала, что такие существа существуют, пока один субъект нетрезвый не предложил мне порезвиться. Я не думала, что он так далеко улетит от моего удара, пришлось ловить.
– Ничего себе.
– Ладно, проехали, нам еще топать до ближайшего поселения своими двумя. А этот лентяй нас не повезет, маленький каши мало кушал.
Вышибала фыркнул и на глазах преобразился. Размер его уменьшился до небольшого сокола. Он взлетел и удобно разместился на плече у воительницы.
– Я же говорю, лентяй, сам любит покататься на чужом горбе.
– Он разговаривает?
– А то, он у нас профессор, книжки умные читает.
– А вы не любите читать?
– Почему, люблю, но...
– она притормозила, - но когда я читаю старую книгу, у меня складывается впечатление, что я читала ее раньше. Вспомнить-то я не вспомню, а вот башка может разболеться серьезно. Поэтому я предпочитаю что-то свежее, за что не зацепится моя поврежденная память. Идем дальше.
Лиме пришлось понести Иля. Мальчик обхватил ее сзади за шею. Девушка держала его за ноги.
Пурга улеглась, и Олимпиада смогла рассмотреть бескрайние долины снега. Вдали виднелась черная точка, в которой угадывалось очертание домов. К ней-то они и направлялись. Лима поинтересовалась,
– Я не люблю гостиницы, но и далеко не забредаю. Монстры избегают жилых районов, уж больно неприятна на вкус сталь, да стрелы больно жалят. Гномы да люди - не самая легкая добыча. Если б мы отошли немного дальше, то наткнулись бы на парочку голодных Сназаров. Ужасные лохматые твари бегают, прыгают, а зубов больше, чем у пилы зубцов. Хищник, одним словом.
– А вы не боитесь за ребенка?
– А на что мне дракон?
– хмыкнула насмешливо.
– Даром он хлеб не жрет, в этом плане он умница. Если что, он этому Сназару голову откусит. Поверь мне, Вышибала может стать очень большим при большом желании. У него непостоянный облик, особая разновидность. Хотя огнем пыхтеть мы не умеем, не доросли.
Лима улыбнулась. Сирена хоть и ворчала на дракона, но видно, что клыкастого друга любила и говорила о нем с нежностью в голосе. Дракона же невозможно рассмотреть в подробностях. Он, как и лицо Сирены постоянно менялся, надолго не задерживаясь в одном и том же облике. Один раз он превратился в юношу и подрался с Желтоглазым. Они развлекались "махачем", пока воительнице все не надоело и она гневно не рявкнула на них. На этом изображаемый конфликт был исчерпан.
Селение медленно приближалось. Стали заметны приземистые здания с зажженными окнами. По вычищенной от снега улице разгуливал разношерстный народ.
Можно встретить и статных эльфов и кряжистых гномов, мелких драконов с очками на носу, с умным видом читающих книги. В общем, все кого только может представить богатое воображение.
Стража у ворот не задавала лишних вопросов, лишь проверила, проводя чесноком и серебром перед носом путников. Таким образом, они исключали возможность появление внутри города вампиров и другой нежити, реагирующую на эти примитивные приспособления. В рот не смотрели. В городе хватало существ с клыками и необязательно их можно причислить к кровопийцам.
Небольшая компания Сирены зашли по пути в таверну. Лима запоздало сообразила, что не посмотрела, как она называется. Кругом на стенках висели головы разных животных. Эльфов не наблюдалось. Они в подобные заведения не заходят. Зато гномов полно, а так же людей разных мастей и национальностей. Посетителей хватало. Столик выбирала сама Сирена и вальяжно расселась у самой стены, внимательно рассматривая клиентов заведения.
– А что мы тут забыли?
– поинтересовался Лима.
– Информация нужна, - ответила та коротко.
Она вглядывалась в посетителей, пока на ее лице не появилась улыбка. Женщина громко, чтобы ее слышали все, крикнула бармену:
– Три бутылку гномьего самогону для меня, соку для девушки и закусона для желтоглазого мудака!
Внутри помещения наступила тишина. Обалдевший бармен лично принес требуемый заказ и осмотрел Сирену сверху донизу, как причудливую зверушку. Женщина легким движением вскрыла бутылки.