Прощай, принцесса
Шрифт:
— Слишком людно? — переспросила Хуанита.
— Да, я вижу тут обвинителя, судью и палача. — Я обернулся к Сильверио: — Почему ты не рассказал матери правду?
— Прощай, дядя.
Я сделал шаг в его сторону, но он стремительно ретировался и захлопнул за собой дверь. Я несколько секунд постоял перед дверью, ожидая, что Хуанита скажет что-нибудь. Но она молчала, а потому я спустился вниз, прошел через темный бар и вышел на улицу под мягкое осеннее солнце.
Когда я пришел в себя, то обнаружил, что нахожусь на улице Кастельяна, а правая нога опять болит. За всеми событиями я даже и не вспомнил, что должен был купить лекарство. Оно называется «Мазь Слоана».
Я попал в очень странный район. Кастельяна — это граница между моим миром — Маласаньей, Лавапиесом, центром Мадрида — и другим, районом Саламанка. Я был не в силах идти дальше. А потому свернул вправо и вошел а кафе «Хихон».
Администратор, представившийся как Барсенас, посоветовал мне подняться на второй этаж: в верхнем зале цены ниже. Я поблагодарил его и устроился за столиком. К счастью, я не застал в этот раз Луэнго, который имел обыкновение заходить сюда выпить аперитив.
Я попросил официанта принести блюдо дня. Он ответил, что по воскресеньям такого не бывает. Оказывается, сегодня воскресенье. А я и забыл.
Висенте Бальмаседа читал газету, устроившись за столиком в углу пустого бара «Эспресо». Он порядочно растолстел, а голова у него обрела очень странную цилиндрическую форму, и лицо его словно уменьшилось. Когда я подошел, он оторвался от своего занятия, подняв взгляд. Он встал и обнял меня.
— Тони, дружище, какая радость! Да садись же! Как дела?
— Кручусь-верчусь, Висенте, сам знаешь. Все еще работаю на Драпера.
— Старый козел Драпер…
Я сел рядом, а он отодвинул в сторону стопку воскресных газет. Потом добавил:
— Он зашибал такие деньжищи, когда служил в комиссариате, что и королю не снились, он сколотил целое состояние. Ты знаешь, сколько у него недвижимости?
— Понятия не имею.
— Шесть квартир в Мадриде и еще пара торговых помещений. И он продолжает свои делишки — это же с ума сойти можно! Ладно, черт с ним! — Он похлопал меня по плечу. — Тони, что ты будешь пить?
— Черный кофе.
Бальмаседа подозвал официанта и заказал два черных кофе и два коньяка. Потом рассказал, что по понедельникам чаще всего проводит время с семьей, с орущими внуками и зятем. Обычно они занимаются тем, что смотрят телевизор и устраивают скандалы. Он живет недалеко, буквально в нескольких шагах отсюда, и очень благодарен, что я вытащил его из дома. Дочь является, только когда ей что-то надо: скажем, денег или чтобы он посидел с внуками.
Прежде Бальмаседа служил в отделе регистраций — к нему первому попадали задержанные, он снимал с них показания, если они желали их дать. В противном случае они проводили ночь в камере, а на следующий день их везли в суд и там допрашивали. Бальмаседа проработал в комиссариате семь лет, потом его перевели в другое место. Они с Тони очень давно не виделись.
Мы пили кофе и наслаждались коньяком. Болтали о старых приятелях и навсегда ушедших временах. Впрочем, подобные разговоры в такой ситуации неизбежны. Бальмаседа был на три или четыре года старше меня и в отставку вышел всего пару лет назад.
— За частными охранными фирмами будущее, Тони. Это я тебе говорю. Через несколько лет у нас будет как в Англии или в Америке. Уже теперь мало кто обращается в полицию, понимаешь? Да что там говорить, все потихоньку приватизируют. — Он начал загибать пальцы: — Почтовую службу, железные дороги, полицию, тюрьмы. Ты знаешь, сколько частных полицейских в нашей стране сегодня? — Он не дал мне ответить: — Больше восьмидесяти пяти тысяч! И их число стремительно растет, гораздо быстрее, чем штат государственной полиции. Тебе предложили работу в «Тоталсекьюрити»?
Я рассказал о своем расследовании и добавил:
—
— Видишь ли, Тони, дело в том, что нужно понимать, чем отличаются частные охранные фирмы, костяк которых составляют бывшие полицейские, такие, например, как наш «Зевс», от тех, в которых работают отставные военные. Это совершенно другое дело, понимаешь? Слушай, «Тоталсекьюрити» — международная контора, у них есть штаб-квартиры по меньшей мере в шести странах и филиалы по всему миру. Эти мужики устраивают государственные перевороты, готовят убийства, мятежи, формируют парламентские группы… Их нанимают правительства, они совершенно не такие, как мы. Хотя и частной охраной тоже занимаются.
— Ты знаешь, что связывает дона Рикардо Сараголу с «Тоталсекьюрити»?
— Черт возьми, Тони, ты что, правда не в курсе, кто такой Рикардо Сарагола? Это один из хозяев «Тоталсекьюрити». Во всяком случае, так говорят. Потому что такие вещи делаются через фирмы-посредники. И точно ничего нельзя узнать. Сарагола был замешан в попытке военного переворота 23 февраля 1981 года, даже давал показания на суде, но был оправдан. Оказывается, генерал-лейтенант Милане дель Бош [24] был его старинным другом, и, по странному стечению обстоятельств, Сарагола в тот день был с ним в Валенсии. По примерным подсчетам «Тоталсекьюрити» принадлежит самая настоящая частная армия, состоящая из более чем пятнадцати тысяч человек по всему миру. И не мне тебе рассказывать, как они вооружены и какими пользуются уникальными техническими средствами. Самыми сложными, новейшего поколения. Разве можно соперничать с этими людьми? Нет, конечно. К ним попадает все самое лучшее, что только появляется на рынке, а нам… Нам достаются жалкие крохи. Неужели ты действительно ничего о нем не слышал?
24
Хайме Милане дель Бош(1915–1997) — высокопоставленный испанский военный, в годы Второй мировой войны сражался в рядах Голубой дивизии против СССР; начиная с 1977 г. возглавлял III Военный округ, штаб которого находился в Валенсии; был одним из самых убежденных участников военного переворота 23 февраля 1981 г., целью которого была попытка покончить с демократией в Испании; в частности по его приказу на улицы Валенсии были выведены танки.
— Нет, я провожу довольно много времени в дешевых барах, Бальмаседа. И общаюсь не с кем надо, а с кем хочется. И это очень плохо.
— У тебя что-то случилось, Тони?
— Ничего, я просто думаю.
— Послушай, этот адвокат, на которого ты работаешь… Это он попросил тебя собрать информацию о «Тоталсекьюрити»?
— Ну, это не совсем так. Адвокат защищает Хуана Дельфоро, слышал о таком? Его обвиняют в убийстве Лидии Риполь, девушки с телевидения.
— Да, да… Я что-то слышал, Хуан Дельфоро, да, знакомое имя. Но ты ведь сказал, что служишь у Драпера, нет? Или ты все-таки ушел от него?
— Нет, не ушел. Дело в том, что я никогда не подписывал с ним контракта, который обязывал бы меня служить только у него. А потому иногда подрабатываю в других местах. Но в основном занимаюсь взиманием денег с должников — контора Драпера специализируется на этом.
— А почему бы тебе не получить лицензию частного детектива? Для таких профи, как мы с тобой, это же плевое дело. У меня она есть, между прочим. Нужно пройти дурацкий экзамен по психотехнике, а потом сразу дают бумажку. Сколько лет ты проработал в полиции?