Прощай, принцесса
Шрифт:
Резким движением я выбил сигарету у него изо рта:
— Да плюнь ты эту дрянь!
Он выкинул вперед левую руку, чтобы ударить меня в лицо. Наверное, считал, что застанет меня врасплох. Мы стояли очень близко друг от друга, и мне ничего не оставалось, как отклонить голову. Его кулак пролетел мимо. Но инстинкт заставил меня без раздумий ударить в ответ. Я знал, что этого нельзя делать, но сперва сделал, а потом подумал — и я раскаялся прежде, чем мой правый кулак врезался ему в подбородок. У парня подогнулись колени, и он рухнул на землю.
Я
У него было совсем еще детское лицо с едва пробивающимся пушком на подбородке. Веки опущены, рот приоткрыт. Он был без сознания. Я осторожно похлопал его по щекам, из глаз Сильверио полились слезы. Мой сын плакал.
— Прости, Сильверио! Прошу… прости.
— Уходи. — Он произнес это сквозь зубы, отвернувшись. — Уходи немедленно, я не желаю тебя видеть. Сделай милость, оставь меня.
— Сильверио, не горячись. Давай поговорим. Тебе совсем скоро предстоит выйти против сенегальца, позволь мне быть рядом на ринге. Я помогу тебе во время боя.
Он сел в гамаке, красный от злости:
— Во время боя? Каков кретин! Ты что, не знаешь, что все отменили? Мне только что Польито сообщил. — Он начал хохотать. — Ты серьезно не в курсе? Идиот, ты полный идиот! Рогоносец несчастный!
Я брел по газону, толком не понимая, куда направляюсь. Сзади все еще неслись обидные выкрики Сильверио. Дорожка привела меня на террасу, где проходил праздник. Вся толпа хлопала в ладоши, я оказался среди людей, которые бешено аплодировали.
Это они мне рукоплескали. Дурачку Тони, королю шутов. Я приблизился к барной стойке. Официанты тоже хлопали в ладоши.
— Джин, — сказал я одному из них.
Но тот не обратил на меня ни малейшего внимания, продолжая аплодировать.
— Слушайте, я с вами разговариваю. Налейте джину. Или я по-китайски изъясняюсь?
Это был человек моего возраста. Я вдруг осознал, что смотрю на него как на злейшего врага и уже готов был броситься в драку. И вдруг я успокоился. Потом глубоко вдохнул и подождал.
— Простите, сеньор. Что вы сказали?
— Джин, пожалуйста.
Он дал мне, что я просил, я взял стакан, поблагодарил его и выпил джин одним глотком. Почувствовав неподалеку какое-то движение, я обернулся. Рикардо Сарагола в шикарном черном пиджаке, но без галстука, шел в мою сторону вместе с женой, уже одетой в длинное платье. Они сопровождали наследного принца и его сестру, одну из сестер, я их не очень-то различаю. Фелипе с сестрой здоровались с присутствующими. Потом вся группа двинулась к буфету.
Я принялся рассматривать принца. Это был высокий молодой человек лет тридцати, застенчивый с виду — так обычно держат себя слишком высокие люди, попадая в мир людей низкорослых. Он шел, пожимая протянутые руки, улыбаясь, бормоча приветствия.
Поздоровавшись с официантами, он обратил свой взгляд на меня. Я сжал его ладонь.
— Очень приятно, — сказал я.
— Взаимно, —
И остановился, потому что здороваться больше было не с кем. Я был последним. Он еще раз посмотрел на меня и улыбнулся. Я спросил:
— Вы помните Лидию Риполь?
Его брови удивленно изогнулись:
— Кого?
— Лидию Риполь, я спрашиваю, помните ли вы ее.
— Вы о той журналистке, которую застрелили?
— Да, о ней… О журналистке. Вы ведь были с ней знакомы?
— Да, кажется, да. Я видел ее на одной вечеринке несколько месяцев назад. — Он дотронулся до моего плеча. — Вы ее родственник? Бедная девушка.
Я открыл уже было рот, чтобы ответить, но тут кто-то схватил меня сзади за плечо.
Глава 18
Высокий смуглый тип, одетый в костюм стального цвета, крепко держал меня за плечо. Похоже, он был очень силен, по крайней мере мне казалось, что руку зажали в тисках.
— Простите, ваше высочество, я разберусь, — учтиво обратился он к принцу, а потом повернулся ко мне, не ослабляя хватку: — Вы не могли бы пройтись со мной, сеньор?
Он подтолкнул меня, профессионально оттесняя от гостей. Неподалеку дожидался его товарищ. Тоже здоровенный и тоже в костюме, правда, темно-сером. Второй подхватил меня с другой стороны.
— Спокойно. Ничего с вами не случится. Будьте любезны пройти с нами.
— Куда?
— Совершим небольшую прогулку.
Он похлопал меня по спине, вроде как по-дружески. Да мы и казались друзьями, кроме того, только мы и были здесь в костюмах и при галстуках. Все трое в сером.
Существовала лишь одна принципиальная разница — на лацкане пиджака у них красовалась все та же эмблема — кинжал, вписанный в круг, символ «Тоталсекьюрити», и еще от них слишком пахло одеколоном. Один из них, тот, что в темно-сером, быстро вел меня на другой конец террасы, где квартет музыкантов, рассевшись вокруг пианино, играл «Нью-Йорк, Нью-Йорк». [23] Второй тоже шел рядом, положив руку мне на плечо. Со стороны это наверняка выглядело так, словно мы мило беседуем о чем-то своем.
23
«Нью-Йорк, Нью-Йорк»— песня из одноименного кино-мюзикла Мартина Скорсезе, наибольшую популярность приобрела в исполнении Фрэнка Синатры.
Собственно, это мы всем своим видом и старались продемонстрировать…
Гости Сараголы танцевали и болтали с бокалами в руках. Элегантные мужчины и женщины, все неформально одетые. Мы пересекли террасу, однако я притормозил около оркестра. И сказал тому, кто вцепился мне в плечо:
— Я никуда не собираюсь идти. Кто вы такие? В ответ он лишь дружески улыбнулся:
— Служба безопасности… Двигай куда велено спокойненько, иначе я тебе яйца оторву, идиот. И не вздумай устроить тут скандал. Тебе это нисколько не поможет.