Прощай, Похерония!

Дорогой Читатель! Тот, кто родился сразу трезвым, умным, грамотным, культурным, в белой рубашке и дипломом в кармане красивого и тщательно отглаженного костюма. Тот, кто не совершил ни одной ошибки и глупости. Зачем Вам эта книга? Не читайте!

А тем, кто жил и живет этой нашей смешной и счастливо-несчастной жизнью, кто совершал глупости, но не вершил зло, я и предлагаю эту книгу…

Ваш Автор.

Моим родным, друзьям и УПИ ИСТИННОМУ

посвящаю…

Два слова в начале…

Незаметно сзади подкрались юбилеи. Двадцать пять лет после школы и двадцать после института. Вот так! А мы раньше думали, что столько вообще не живут. Дожили! Расчувствовался я и засел за архив тех лет: фотографии, наметки рассказов, письма… И попало мне в руки почти истлевшее письмо институтского друга Беса. Привожу его практически слово в слово:

«Паха! С подмосковным приветом твои друзья Бес и Староста (жены не в счет)! Ты же сам знаешь, какие мы свиньи, так что нечего на нас обижаться за долгое молчание. Всё это мелочи нашей собачьей жизни! Самое главное – мы знаем твой адрес и в любой момент можем послать тебе весточку. И мы тебя посылаем… Извини! И мы ТЕБЕ её посылаем!

У нас всё отлично! Устроились отлично: в отличном городе, с отличными семьями, в отличной общаге, в отличных комнатах! Работаем: на поганом заводе, в поганых условиях, с пьяными рабочими, за поганый заработок! Радость у нас одна – это попойки каждую субботу и воскресенье! Жены негодуют, но у нас с ними разговор короткий: по морде, под ж… и всё! Староста оброс бородой и стал похож на Карла Маркса. Я подстриг волосы и маюсь с похмелья каждый понедельник. Жены создали коалицию против нас и ведут ожесточенную борьбу с веселыми и разгулявшимися мужьями. Намедни, сорвали, наметившийся уже было праздник. Моя непутевая жена вырвала из слабых, после долгого употребления, рук четыре рубля и скрылась в тумане. Это повлекло за собой безобразное и тошнотворное настроение, упадок сил, спазмы и головокружение у меня и Старосты. Но, несмотря, ни на что, вчера отметили очередной день рождения на этаже. Староста вырубился в 20.00, я в 21.00. Вот так примерно и протекает наша веселая жизнь!

Ты бы поменьше валял дурака, прихватил с собой алкоголиков Загула и Миху, и приехали бы к нам побухать на пару недель. Место для сна всегда найдется. Да и не всё ли равно где и как спать в ополоумелом состоянии! Вспомним счастливые студенческие годы, сходим по бабам! Ну, как? Впрочем, можно и не спрашивать, я знаю, ты всегда согласен!

В общем, ждем приезда и крепко целуем тебя в ж…!! Твои друзья Б. и С.!!! 9.02.1981.»

Прочитал я письмецо, и как жаром обдало! Как давно это было, а вспомнилось все! Социализм, Институт и мы, веселые студенты. Хоть и молоды мы были (в сегодняшние сорок лет, то время мне кажется детством), но уже были законченными «строителями коммунизма».

«Строитель коммунизма» – это человек, который думает одно, говорит второе, а делает третье! В думах мы были чисты, в пьяных делах порой доходили до свиноподобия, а говорили…

О, слова то нас научили говорить красивые: «О подвиге дедов и отцов! Об активной жизненной позиции! О комсомоле – смене партии…»

Но дедов наших убили войны или "чистки". Отцы, люди честные, не хотели воровать, врать и тихо спивались после работы. За

активную позицию по отношению к окружающему бардаку выгоняли из института в армию. А в качестве смены партия себе подбирала беспринципных карьеристов. На духовные поиски и метания все компетентные органы смотрели косо. Кругом расцветала «показуха»… Что ж оставалось то?

Учеба!!! Это, кроме шуток, было, действительно, завоевание социализма. Ты поступи в институт, а уж потом, если не «залетишь» в какую-нибудь «историю», тебя обучат, и работой обеспечат!

Но мы были юны, и нас интересовало совсем другое! А что же нас интересовало? Давайте вспомним. И начнем с народной пословицы:

«Есть три брата родные:

один ест – не наестся,

другой пьёт – не напьётся,

третий гуляет – не нагуляется!»

Думаете это: огонь, земля, вода? Нет, это студенты! Вот о них и будет разговор. Сразу предупреждаю любителей матершинки. Мата в этой книге нет. Мы и тогда такими словами не баловались, а сейчас – тем более. Наш родной язык настолько богат, что можно любому слову найти замену. Так же не ищите в книге двусмысленностей. Как говорила одна моя знакомая:

– У вас тогда была одна извилина. И та – прямая!

Ну, хватит болтать. Вы со мной? Тогда, вперед, в Похеронию!

"А что это за «Похерония» такая?" – спросите вы. А я для начала напомню вам старый анекдот: «Чем отличаются комсомольцы тридцатых годов, от комсомольцев семидесятых? Тем, что первым было всё по плечу, а нам всё по хер!!!»

Вот как раз в те времена, когда появился этот анекдот, собрались мы, новоиспеченные студенты, на свой первый съезд (непосвященные называли это мероприятие пьянкой). Собрались и сказали:

– Просто пить не интересно! Давайте придумаем закрытую для других страну! Со своим названием, гимном, с "Аморальным Кодексом строителя похеризма"…

Вариантов гимна пели много: и «Шумел камыш…»; и «битловскую» «All You Need Is Love»… В качестве девиза урезали высказывание Будды: «Всё для всего всегда!» И остался клич: «Всегда!!!» (Кроме этого был популярен лозунг «Пролетарии всех стран – соединяйтесь!» Уж очень мы любили соединяться!)

Затем стали придумывать «Аморальный Кодекс», но, посмотрев на бутылки, закончили:

– Вот ещё! Тратить святое время на глупости? Пошло оно всё на хер!!!

Вот так и прижилось название нашей закрытой страны – Похерония! Страны без царя в головах и в столице!

Но, по большому счету, Похерония – это не место и время. Это состояние души задерганной указаниями Сверху: «Делай так! Люби это! Говори это!» Причем указания сверху шли не от Бога, а от местных, земных руководителей. В жизни всё было не так, но попробуй и скажи об этом и не послушайся указаний… Пей, гуляй, веселись, работай и не думай! Всё уже за тебя обдумали! И мы, выпускники школ, уже вполне были подготовлены к вступлению в Похеронию: октябрятским, пионерским и комсомольским школьным прошлым; настоящим нашей страны, устроительницы счастья для всего человечества.